Голова была тяжелой, хотелось пить. Выбрался из лаза, заросшего крапивой и лопухами, и побрел меж крестов к избам.

Шел осторожно, думал:

"Кто-то навел стрельцов. В городе оставаться опасно. Надо уходить немедля... Спасибо женке, а то бы болтался на дыбе".

Темнело. Скоро улицы перегородят колодами и решетками, и тогда не пройти ни конному, ни пешему. Заторопился.

На крыльце избы деда Лапотка сидели Васюта и нищий Герасим в обнимку, тянули песню. Увидев Болотникова, Васюта недоуменно присвистнул.

– Не думал тебя в сей час видеть. Аль женка не люба?

– Женке я головой обязан да и тебе на нее надо молиться.

– Не меня Ольгица голубила, - усмехнулся Васюта.

– Брось, - строго оборвал его Иванка и поведал содругу о стрельцах. Васюта обеспокоился.

– Как прознали?.. А ты сказывал, не сыщут.

Болотников молча прошел в избу, зачерпнул из кадки ковш квасу.

– Уходить будем?
– спросил Васюта.

– Куда ж на ночь? Утром сойдем.

Нищие угомонились, укладывались спать; один лишь дед Лапоток недвижимо сидел на лавке.

– Подь ко мне, Иванка... Чую, сходить от меня надумал. Пора, сыне. Вот и мы завтра подадимся. Пойдешь с нами?

– С вами?.. Но куда ж, старче?

– А куда и ты. Ко граду Ярославу.

И вновь, как при первой встрече, Иванка изумился. Диковинный дед! И все-то ему ведомо.

– С нами вас ни стрелец, ни истец не сыщет. В поводырях походите. Ладно ли?

– Ладно, старче. Но через город нам боле нельзя. Стрельцы заприметили.

– А через град и не пойдете. Как обутреет, Фролка, поводырь мой, на окраину выведет. А там полем да леском на дорогу. Фролке здесь все пути ведомы... Фролка, слышь?

– Слышу, дедко, - поднял с лавки русую голову большеглазый худенький паренек.

– Вот и добро. А теперь спать, молодшие.

Фролка разбудил парней с первыми петухами. Пошли слободкой к полю. Ростов еще спал, клубился над избами рваный белесый туман. Перед лесом Иванка остановился и повернулся к городу; отыскал глазами белокаменный храм Успения, перекрестился с малым поклоном.

– Прощай, град Ростов.

ГЛАВА 15

РУБЛЕНЫЙ ГОРОД

Вдали, в малом оконце между сосен, проглянулась высокая шатровая башня.

– Никак, к Ярославлю подходим, - устало передвигая ноги, молвил один из нищебродов.

– К Ярославлю, - поддакнул Герасим, не раз бывавший в Рубленом граде.
– То дозорная вышка Спасскою монастыря.

Вскоре вышли к Которосли, и перед братией предстал древний город. Вдоль реки тянулся величавый Спасо-Преображенский монастырь с трехглавым шлемовидным собором, а рядом с обителью возвышалась деревянная крепость со стрельницами.

– Высоко стоит, - залюбовался Васюта.

– Мудрено такую крепость взять, - вторил ему Иванка.

Переправились на легком стружке через Которосль. Подошли к Святым воротам монастыря.

– Вот это твердыня!
– восхищенно воскликнул Болотников. Перед ними высилась мощная каменная башня с бойницами и боковыми воротами в отводной стрельне.
– Хитро поставлена.

– В чем хитрость узрел?
– спросил Васюта.

– А ты не примечаешь? Одни боковые ворота в стрельне чего стоят. Хитро!

– Не разумею, Иванка. Ворота, как ворота, - пожал плечами Васюта.

– Худой из тебя воин. Да ужель ты не видишь, что стрельня прикрывает главный вход? Тут любой ворог шею сломит.

– А что ежели ворог стрельню осилит?

– Это же капкан! В стрельне он и вовсе пропадет. Отсюда не увидишь главных ворот.

– Так ворог может и с пушками прийти, - все еще недоумевал Вастота.

– С пушками? Мыслишь, легко затащить сюда пушки? Чудишь, друже. Мудрено тут развернуться. А теперь глянь вверх. Пока ты с пушками возишься, тебя стрелами да кипящей смолой приласкают. Пожалуй, не захочешь в стрельню лезть. Нет, друже, не взять такую башню. Не взять! Разумен был зодчий.

Иванку всегда влекли башни. Еще в Москве он подолгу разглядывал стрельни и захабы49 крепостных стен Кремля и Белого города, норовя проникнуть в искусные замыслы государевых мастеров.

Привлек внимание Болотникова и Спасо-Преображенский монастырь, но не как благолепный храм, а как неприступная крепость.

– И здесь можно с иноземцем сразиться. Не окна - бойницы. Крепок собор. Сколь ворогов можно сокрушить из этих ниш.

Парней окликнул Герасим:

– Ждем вас!

Парни подошли к нищебродам. Дед Лапоток молчаливо стоял, опершись на посох, и будто к чему-то прислушивался, вскинув седую бороду.