Вначале он тешил себя дешевым философствованием на тему, что любую женщину можно купить - весь вопрос в цене. Однако вскоре ироничное презрение к Маше Момот сменилось у него отчаянием. Он с трудом удержался, чтобы не броситься искать ее. Но тут Реброву захотелось спать, и, уже лежа в постели, он вдруг с усмешкой подумал, что, несмотря на душевные страдания, он не забыл почистить зубы и завести будильник.

На следующий день все участники судьбоносного съезда разъезжались по домам. Раньше всех уехал Груднин, отправлявшийся куда-то в Сибирь, на региональную конференцию работников пищевой промышленности. Большая часть молодящихся предпринимателей летели одним рейсом в Москву, и, по мере готовности, их отвозили микроавтобусами в аэропорт.

Маша влетела в самолет последней, когда все уже сидели на своих местах и вот-вот должен был отъехать трап. Увидев Реброва, она лишь на мгновение замялась, а потом решительно плюхнулась рядом с ним на свободное место.

– Привет!
– беззаботно прощебетала она и сразу же перешла в наступление: - Куда это ты пропал?!

– Когда?
– поинтересовался Виктор.

– Ну-у-у... вчера вечером. И сегодня утром. Я тебя искала.

– В каком номере, если не секрет?

– Смотри, нас уже куда-то потащили.
– Маша делала вид, что не слышит Виктора.
– Да, помоги мне, пожалуйста, забросить наверх эту проклятую сумку...

Когда самолет взлетел, Маша Момот закрыла глаза и уронила голову на плечо Реброва. Уязвленное самолюбие не позволяло ему оставить голову Маши в таком положении, но, с другой стороны, подумал он, неприлично и демонстративно отталкивать ее. Поэтому Виктор несколько раз наклонялся вперед, делая вид, будто бы что-то ищет в кармашке впереди стоящего кресла, однако каждый раз щека Маши опять находила его плечо. В конце концов Ребров смирился с этим и лишь пробурчал достаточно громко, чтобы она услышала:

– Мерзкая девчонка!

В ответ Маша, словно во сне, улыбнулась и поудобнее устроила голову на его плече.

Глава IV

УРОК ЖУРНАЛИСТСКОГО МАСТЕРСТВА

1

– Это просто никуда не годится!
– театрально воздел руки к небу Игорь Стрельник, с трудом дочитав статью Реброва.
– Материал у тебя получился такой же интересный и содержательный, как меню в нашей убогой редакционной столовке.

Рабочий день только начинался, и жара еще не достигла того уровня, когда человеку становится очень трудно быть терпимым к окружающим. Однако Стрельник уже был колючим, как двухдневная щетина, и не желал идти на компромиссы.

– Что конкретно тебе не нравится?
– полез в бутылку Виктор, хотя прекрасно понимал, что Игорь прав.

– Все! Мне абсолютно все не нравится в твоей так называемой статье. Это даже показывать кому-то неприлично.

– Ну конечно, гениальные заметки у нас пишешь только ты, - продолжал огрызаться Ребров.

Он прилетел из Сочи вчера после обеда, но не стал заезжать в редакцию, а отправился домой и сразу сел писать о съезде Союза молодых российских предпринимателей. Виктор чувствовал: если отложить это дело хотя бы на день, то он уже никогда не сможет заставить себя взяться за него снова.

Работа шла плохо, Ребров буквально вымучивал каждую строчку, постоянно отвлекался - то заваривал себе чай, то выходил на балкон выкурить сигарету. В какой-то момент он даже решил бросить начатое, но потом подумал, что, не отписавшись за командировку, поставит в трудное положение редактора отдела, который должен был как-то объяснить отсутствие Виктора в течение нескольких дней.

Часов в семь пришла Лиза, что в последнее время случалось с ней нечасто. Она явно была чем-то очень раздражена и весь вечер провоцировала Реброва на скандал, включая на полную громкость телевизор, хлопая дверями, затевая уборку в комнате, где он писал статью.

– Поссорилась со своим новым суженым?
– поинтересовался Виктор.

– Не твое дело!
– отрубила жена.

А так как он не стал втягиваться в перепалку, это были единственные слова, которыми они обменялись за вечер.

Ребров закончил материал уже поздно ночью. Он страдал от ощущения полной бессмысленности, ненужности проделанной работы. Ему очень хотелось, чтобы он ошибался, и именно поэтому на следующее утро, едва заявившись в редакцию, Виктор дал прочитать свою заметку Стрельнику, хотя отлично знал, что тот не любит дилетантизм и сантименты. Игорь и в самом деле не стал с ним церемониться.

– О чем ты хотел написать? О том, что какой-то доморощенный...
– Игорь сверился с текстом, - Союз молодых российских предпринимателей... Господи, так у нас скоро появятся союзы предпринимателей-язвенников или предпринимателей-блондинов... так вот, этот доморощенный союз устроил свой доморощенный и никому не интересный съезд. Причем из твоего текста следует, что на этом мероприятии никого не убили, не изнасиловали в извращенной форме, не спланировали государственный переворот. И ты еще обижаешься, когда я тебе говорю, что статья - скучная и вообще плохая!