Шрифт:
– Ну откуда?
– Сама была студенткой.
– И ты так поступала?
– Что ты, с чего ты взял? Нет, конечно, но такие были и на нашем курсе.
– Помнится, ты же собиралась тебе в аспирантуру к Хохлову...
– Ну, так ты будешь есть или убирать все?
– А что там?
– Я же говорю: картошка, котлеты, огурчик.
– Ах, да... Но ты меня сбила! Я сейчас думал о чем-то важном.
– Поешь, и будешь думать. Никуда от тебя не уйдет твоё важное.
– Да, конечно...
– Аванс получали?
– Да, Гаечка, сейчас принесу.
– Сиди, ешь, я сама возьму. В правом кармане пиджака ведь у тебя кошелёк?
– И когда ты перестанешь шарить у меня по карманам?..
– Что? Не слышу! Погоди, сейчас подойду.
– Нет, ничего, я так, про себя... Гаянэ ты моя, Гаянэ... "Оттого, что я с севера что ль?" ... И ничего-то в тебе хорошего нет, кроме имени...
– Ты что-то говорил, милый?
– Нет, дорогая, это я Есенина вспомнил.
– Вот это что такое? Я укололась об это. У тебя в кармане лежала это вещь.
– Да, я забыл совсем. Надо отдать Глафире.
– Какой ещё Глафире?
– Техничке нашей.
– Старый ловелас, он уже и с техничками шашни водит!
– Ну что ты такое говоришь?
– Что вижу, то и говорю!
– Во-первых, я не понимаю твоего тона, во-вторых, я не принимаю твоих обвинений, в-третьих, техничка - тоже человек!
– "Техничка - тоже человек!" Ну вот, так и есть! И после этого он будет говорить, что он не принимает моих обвинений. Техничка стала ему тоже человек, а я, значит, никто. Со мною можно так обращаться... Так тиранить... Так обижать... После двадцати лет супружеской жизни... Я ему отдала лучшие свои годы... А он!..
– Ну, успокойся, душечка, отдала лучшие, отдашь и худшие...
– Что? Нет, так издеваться над собой я не позволю! Ты на что намекаешь? Что я уже некрасивая, да? Что меня надо списать в утиль, да? Теперь у нас, видите ли, есть техническая женщина Глафира? Ну и как её техничность? Старый! Развратный! Кобель!!! И обжора, к тому же! Правильно мне мама говорила... Ты эгоист! Ты меня никогда не любил, а я тебя ...Ой! Что это? Авгурчик, родненький, сердце что-то бьется так сильно...
– Гаечка, что с тобой?
– Отпустило. Всё хорошо... Теперь хорошо стало. Сладко так. Милый. Какая же я всё-таки мегера! И как ты только меня терпишь, родной ты мой, замечательный? Как же я тебе жизнь-то порчу!
– Гаечка, ты главное, не беспокойся, вот ляг, отдохни. Я и посудку сам помою.
– Да от чего же мне отдыхать? Это ты на работе был, а я-то ведь и не устала нисколько. Сама не понимаю, что это я на тебя взъелась? Ты у меня такой славный! Я тебя люблю. Слышишь? Я тебя просто обожаю, мой родной, мой самый замечательный в мире человек! Поцелуй меня. Иди ко мне. Я тебя ... Ну, иди же!
* * *
– Скорая? Срочный вызов. Сердечный приступ. Адрес? Записывайте...
* * *
– Что же вы, батенька, неотложку вызываете, а супруга ваша ни на что не жалуется, здоровехонька?
– Доктор, тут такое дело, она жаловалась, что сердце сильно бьется.
– Ну, и бьется сильно, так что же тут плохого? А вы вспомните-ка свою молодость. Ведь поди-ка влюблялись? Так что же сразу в неотложку звонили?
– Влюблялся. Но при чем тут сердце?
– Билось оно у вас по-особенному?
– Я уж и не помню, доктор. Давно это было. Так вы полагаете, что моя жена влюблена?
– Я вам сообщаю по секрету точный диагноз, да она и сама мне сказала.
– Не может быть, доктор!
– Случай у вас, признаюсь, довольно редкий, я бы даже сказал исключительный. Рад за вас. Не всякому удается похвастать, что жена сохранила пылкость чувств к своему мужу на протяжении двух десятков лет.
– Да что вы, доктор! Какие два десятка пылких чувств! Одни упреки да брань все эти годы! Я уж и сам не знаю, было ли когда такое, чтобы она меня любила?
– Помилуйте, но ведь вы как-никак женаты!
– Ну и что с того? Мало ли женатых? Что же все друг друга любят, по-вашему?
– Не могу утверждать такого и про половину, ну да мне пора. Вот будете давать витаминчики, я вам выписал на всякий случай. Желаю здравствовать. Счастливчик.
– Спасибо доктор. Вот ведь как бывает...
* * *
– Авгурчик, родной мой. Успокой меня. Скажи мне всю правду.
– Ты о чем, Гаечка?
– Скажи, что у тебя с ней ничего не было. Скажи мне, что она старая, толстая и некрасивая. Скажи, что ты её не любишь. Скажи, что любишь меня, а не её, Авгурчик.