* * *

– Сэр, рядовой О'Либенс по вашему приказанию прибыл!...

– Тихо, сынок. Не шуми. Как тебя зовут? Кажется, Генри?

– Так точно, сэр! Генри О'Либенс, сэр!

– Да не кричи ты. Мы тут одни. Присядь, Генри.

– Есть, присесть.

– Почитай-ка стенограмму с земли.

– Тут гриф "секретно", сэр.

– Читай, сынок, читай.

***

– Ну, что скажешь?

– Сэр, я не знаю... Я виноват... Сэр, разрешите пять нарядов вне очереди? Десять? Сэр, я исправлю!

– Не суетись, сынок. Что ты исправишь?

– Я допустил оплошность. Ошибку. Грубую ошибку... Я исправлю, сэр.

– Включи-ка вот эту штуковину.

– Экстраполятор, сэр?

– Вот-вот. Экстрапопулятор.

– Есть сэр. На кого настроить? На Иннокентия? Или на его жену? Или на Глафиру?

– Вздор! Всё это - чепуха. Настрой-ка на Евгению Гвоздецкую.

– Я не понимаю, сэр. Там, мне кажется, всё в порядке.

– Это тебе так кажется, Генри. Давай-ка, не спорь, и настраивай на эту Женечку.

***

– Иван Моисеевич, вы уже прочитали диссертацию Евгении Гвоздецкой?

– Оставьте.

– Ну что я могу поделать?

– И повезло же нам быть у неё оппонентами!

– И не говорите.

– Ведь не кто-нибудь, а дочь Гвоздецкого. К тому же, девочка трудолюбивая, упорная. Пять лет упорной учебы. Диплом с отличием. Три года аспирантуры. Два года работы на кафедре. Если её сейчас зарубить, у неё просто руки опустятся. Жалко человека. Ну, нет у неё таланта, зато есть упорство, трудолюбие. Работает же человек!

– Это всё так, Иван Моисеевич, но всё же. С такой темой - защищаться... Существуют же какие-то границы, рамки, нормы. Работа же пустейшая!

– А вот тут вы не правы, Павел Рашитович. К теме она не имеет никакого отношения. Тему ей руководитель давал. И ученый совет утвердил.

– Вы же знаете, как ученый совет утверждает - списком. Пятницы, конец рабочего дня, кто-то спешит на дачу поливать огурцы, кто-то на рыбалку, кто-то на концерт, все торопятся, каждый думает о своем.

– Но ведь из названия же ясно, что в этом ничего быть не может!

– Не скажите! Название - это ещё не вся работа.

– В данном случае название гораздо лучше содержания. Пустая работа.

– К оформлению претензии есть?

– Ну, с этим всё в порядке. Нынче на компьютере и графики и таблицы такие можно нарисовать, что любая дипломная работа выглядит не хуже докторской.

– Значит, нет претензий.

– Что же, по-вашему, любую ерунду можно красиво оформить и защищать в качестве диссертации?

– Ну, уж прямо ерунду. Тему утвердил ученый совет!

– Опять вы об этом. Но ведь нету ничего в работе! Ни цели, ни метода, ни результатов, ни выводов, пережевывание известных истин, компиляция работ других авторов.

– Но, по сути, всё ведь правильно?

– Да и ничего нового же нет!

– Раз человек работал, значит, нового не быть не может.

– А вот тут как раз такой случай.

– Просто недостаточно хорошо представлены результаты.

– Да и нету результатов никаких.

– Если правильно представить, то будут. Ей надо просто помочь.

– Кто будет помогать? Вы?

– Хоть бы и я. Да и вы могли бы!

– Это же беспринципно!

– Почему? Вы хотите, чтобы она не защитилась? Кому от этого будет лучше?

– Науке!

– Наука в любом случае не пострадает. Её диссертацию никто не заметит. Мало ли защищается кандидатских диссертаций и складывается на полку? Просто человеку дадут диплом, и он станет капельку больше получать. Разве это плохо?

– Да поймите же вы, что это девальвация научного звания!

– Не звания, а степени.

– Ну, степени. Нельзя так.

– Хорошо, дадите вы отрицательный отзыв. Знаете, что дальше будет?

– Знаю. Найдут другого оппонента, который даст положительный.

– Вот именно!

– А ко мне больше не будут обращаться с подобными предложениями.

– Разумеется.

– По крайней мере, моя совесть будет чиста.

– А почему? Ведь вы могли бы дать рецензию с ценными критическими замечаниями, указать на основные недостатки, а потом отметить, что они не снижают ценности работы. В целом рецензия была бы положительной, но всем было бы понятно, что недостатки есть и их много. А так вы умываете руки, Понтий Пилат этакий. А другой такую рецензию даст, что и предопределит стопроцентный успех при голосовании. Да и кстати: ведь будет же голосование. Почему вы считаете, что там сидят люди глупее вас? Ведь они могут проголосовать против.