Баджли побежал назад вдоль шеренги, чтобы перехватить Джуса. Он вытащил револьвер.

— Эй, ты, полезай в машину!

При виде револьвера толпа подалась назад, и началась давка. Арестованные сбились в кучу и попятились, дрожа от страха. Несколько человек из толпы, стоявших с краю, бросились бежать. Они бежали со всех ног, с громким топотом. Джус остановился, как вкопанный, и посмотрел на револьвер. Он широко открыл рот и снова закрыл его.

— Я не шучу, толстяк, — сказал Баджли, направляя дуло на Джуса.

Джус снова открыл рот, но не мог произнести ни слова. Он еще несколько раз безуспешно пытался заговорить. Шея его вздувалась и дергалась, но он так ничего и не сказал.

— Марш в машину, — сказал Баджли, — или я из тебя дух вышибу.

Джус поднес руку ко лбу и потер его. Он снова широко раскрыл рот, потом закрыл и топнул ногой. Подбежало двое полисменов, они подхватили его под мышки, повернули и поволокли к машине, но он упирался ногами в мостовую и сопротивлялся изо всех сил. Полисмены отдирали его громоздкое тело от земли, а один ткнул его ногой под колено.

Иган стоял в дверях дома, отсчитывая арестованных; теперь он протолкался вперед.

— Посади сначала остальных, — сказал он Баджли и повернулся к арестованным.

— Давай, — сказал он. — Давай! Давай! Ходят, как сонные. — Делила стояла к нему ближе всех, он схватил ее за плечи и с силой толкнул. Она покачнулась и чуть не упала лицом на мостовую. — Ну, живей, потаскуха, — понукал он. — Давай, пошевеливайся. Живей, живей, живей!

Джус не двигался. Оба полисмена держали его, а он стоял, упершись каблуками в мостовую. Арестованные гуськом торопливо обходили его и исчезали в машине.

— Ты что это? — спросил Иган.

Мистер Мидлтон высунул свое розовое лицо из машины.

— Позвольте, я объясню, — сказал он.

— Куда лезешь! — заорал Баджли. Он замахнулся револьвером, вскочил на подножку, втолкнул Мидлтона в машину и захлопнул дверцу.

— Я не могу ехать в этой машине, — сказал Джус.

— К сожалению, лимузина у нас нет, — ответил Иган.

— Я поеду на метро.

— Ты думаешь, это пикник?

— Я ведь не отказываюсь ехать с вами. Дело не в этом, только отправьте меня на метро или пешком.

Иган отстегнул от пояса наручники.

— Дай сюда правую руку.

— Со мной был несчастный случай! — отчаянно вскрикнул Джус. — В машине мне делается плохо.

— Дай руку.

Джус протянул руку, и Иган надел на нее наручник.

— Я, право, не могу, начальник! — кричал Джус. — Честное слово, со мной делается плохо в машине.

— Об этом раньше надо было думать, — сказал Иган. Теперь, когда наручники были надеты, он чувствовал себя куда увереннее. — Мы не можем делать исключения, я должен поступить с тобой по закону, как со всеми.

— Со мной ужас что делается после того несчастного случая.

— Несчастных случаев у нас не бывает, — сказал Иган, — мы ездим осторожно.

Иган потащил Джуса за наручники к машине, и тот поплелся за ним, словно бык, которого ведут на убой.

— Я просто не могу. — Джус отчаянно замотал толовой. — Вы сами увидите, не могу. — Он говорил торопливо. Его маленькие глазки затуманились мукой, лоб наморщился. — Я ничего не могу поделать с собой. Вот увидите. Не могу.

Баджли все еще держал в руке револьвер. Сегодня в его бизнесе выдался утомительный денек. Он взялся за ствол револьвера и рукояткой с размаху ударил Джуса по спине.

— Это тебе поможет, — сказал он.

От удара Джус согнулся, сделал, спотыкаясь, несколько шагов, потом остановился и повернул к Баджли свое большое страдальческое лицо.

— Нет, не поможет, — сказал он. — Вот увидите. Просто я не могу, как бы ни старался.

Иган провел Джуса вперед, к самой кабинке шофера, и прикрепил его наручники к кольцу, вделанному в стену. Джусу пришлось сесть вполоборота; верхняя часть его туловища была повернута к стене, а нижняя — внутрь машины. С ним рядом уселся полисмен.

— Я ведь объясняю вам, — сказал Джус, — что этого как раз со мной и нельзя делать.

— Должен же я принять меры, чтобы ты не скандалил. Пойми сам.

Джус нетерпеливо загремел наручниками.

— Нельзя так, — сказал он. — Вот вы увидите. Я ничего не могу поделать! Так нельзя.

— И я тут ничего не могу поделать, — сказал Иган и потянул цепь наручников, чтобы убедиться, крепко ли они сидят. — Сиди смирно, а мы ради тебя поедем потише.

Как только дверцы машины захлопнулись и мотор затарахтел, Джус встал и повернулся лицом к стене. Он низко пригнулся к закованным рукам. Его огромный зад выпятился.