Семя дает росток,

Росток ушел в стебелек,

Стебель рождает лист,

Лист на ветке повис.

Ветка, дерево, лес,

Лес от земли до небес.

Они пели, показывая руками происходящее. В конце они подняли руки над головами и счастливо засмеялись. Бардоу глядел и слушал со слезами на глазах. Это был детский стишок, но он содержал в себе, хотя и в сильно упрощенном виде, все основные элементы Великого Обряда, посвященного Древу-Отцу. Обряд исполнялся два раза в год, в разгар лета и среди зимы.

«…Сейчас у всех нас зима. Только у наших детей осталась вера, которую мы потеряли. Невинность не дает им постичь суровую правду».

За спиной раздался стук в дверь.

— Я занят, — бросил он через плечо.

— Ничего подобного, — возразил женский голос.

Он повернулся:

— Я работаю над одним очень важным заданием.

— А юный Джеффи утверждает, что это не так. Он сказал, что вы сидите у окна и болтаете с птицами.

Буркнув — «Сохрани меня Мать!» — он поспешил к столу и поставил высокую книгу напротив клубящейся сферы, закрывая ее от посторонних взглядов. Потом он подошел к двери, отпер ее и вернулся к столу, произнеся:

— Входи!

Появилась симпатичная девушка с подносом, заставленным мисочками, над которыми возвышались кувшин и кружка. Девушка лучезарно улыбнулась и поставила поднос на низкую скамеечку у окна. Потом она испытующе посмотрела на Бардоу.

— Знаешь, я ел.

— Может быть, Шин Бардоу, но сыр с хлебом совершенно неподходящая еда для человека вашего положения и возраста.

У Фионны были рыжие, доходящие до пояса волосы, ее коричневое платье освежал наброшенный на плечи песочного оттенка платок. Девушка была помощницей Галдамара, но как-то получилось, что взяла на себя заботу и о маге. Она приносила ему еду, отправляла в стирку его вещи, что-то зашивала… Бардоу подозревал, что за всем этим стоит забота Сувьель.

Пока он знакомился с содержимым мисочек, в которых оказались тушеные овощи, салат с орехами и горячие булочки, Фионна выглянула в окно. Бардоу услышал, как кто-то из детей позвал ее, и она махнула в ответ.

— Переговариваешься со своими юными шпионами? — хмыкнул он.

Девушка повернулась к нему, усмехаясь:

— Я зову их своими маленькими рыцарями. И распределила между ними обязанности по подметанию дорожек, еще они поливают цветы, а я учу их тем песенкам и стихам, которые сама знала в их возрасте. — Она помолчала. — Пока не начала это делать, и понятия не имела, насколько сильна была моя вера в Силу Корня, когда я была маленькой девочкой.

— Сколько тебе было, когда погибло Древо-Отец?

— Всего семь. Мать тогда целыми днями плакала, а отец почти ничего не говорил. Наш деревенский жрец уехал, чтобы участвовать в защите Храма Древа в Аднагоре. Почти все жрецы тогда погибли, соблюдать обряды и читать молитвы стало некому, некому стало и учить детей, и выполнять те незаметные обязанности, которые объединяли всех жителей деревни. Единственное, что нам оставалось, — учиться выживать. Когда Галдамар привез меня сюда год назад, я все еще изучала Низшую Силу. А Шин Хантика познакомила меня с детьми, когда приезжала сюда в предпоследний раз. Я почувствовала, что просто обязана научить их тому, что сама знала в детстве.

Бардоу ощутил укол совести за свое недавнее замечание:

— Значит, это ты научила их «Семечку»?

Фионна закусила губу:

— Не должна была?

— Нет, нет… Я просто думал, помогает или мешает простодушие в такие суровые времена.

Девушка улыбнулась:

— Жрецы Матери-Земли очень хорошо преподают историю, Шин Бардоу. Дети, разумеется, знают, что случилось шестнадцать лет назад. Я почувствовала, что им не хватает простой радости. — Она снова выглянула в окно. — Странно, что сами маги до сих пор не поняли этого.

Бардоу рассмеялся, она посмотрела на него. Он наполнил из кувшина стакан, передал ей, потом налил второй для себя.

— Существует некое противоречие в самом сердце Ордена Магов. Видишь ли, до завоевания все старшие жрецы Ордена Древа-Отца были также членами Ордена Магов, но не все маги были при этом жрецами. Когда возникала необходимость в овладении Силой Корня, всех магов отправляли на учебу в Храм Матери-Земли в Треваде. Это не так запутанно, как кажется, просто такое сплетение мистического и практического, любовный танец с выверенными движениями. — Он отпил глоток из своего стакана. — Когда Сила Корня погибла и пал Беш-Дарок, а жрецы, защищавшие храмы, были убиты, ни один из кучки выживших магов не был жрецом. Когда погиб Архимаг, мне пришлось собирать самых сильных и рассудительных и вести их сюда. Здесь мы работаем, совершенствуя наше владение Низшей Силой и готовясь к предстоящей борьбе. Изредка появляется кто-нибудь еще и присоединяется к нам, но большинство новеньких — совсем юные, почти дети, привезенные сюда друзьями или покровителями. — Он едва заметно улыбнулся. — Все они жаждут учиться и готовы внимать всем премудростям, преподнесенным учителями.

Фионна смотрела в пол:

— Простите, если я выказала неуважение.

Он покачал головой:

— То, что мы здесь делаем, слишком важно, чтобы позволять уважению становиться выше истины. Фионна…

Она взглянула ему в глаза.

— Продолжай учить своих «маленьких рыцарей» всему, что знаешь. Вноси радость в их жизнь.

Она кивнула:

— Благодарю вас, Шин Бардоу. Может быть, вы захотите познакомиться с ними?

Бардоу задумался:

— Да, думаю, стоит… — Он умолк, прислушиваясь к появившемуся слабому жужжанию. Потом быстро поднялся. — Боюсь, что не сейчас, — продолжил он, провожая изумленную Фионну к двери. — Прошу прощения, что заставляю тебя уйти, но есть кое-что, чем я должен заняться без промедлений.