–  Я тоже не хочу, чтобы ты изменилась. Ты - самая поразительная женщина на свете.

–  Сказать можно что угодно.

–  Нет. Некоторые слова мне всегда было трудно произнести. Майя…

Но когда он потянулся к ней, Майя снова отвернулась. И замерла на месте, увидев бледно-голубой свет, пробивавшийся из пещеры.

–  Прекрати. Ты слишком далеко зашел.

Сэм тоже заметил свет и на этот раз прикоснулся к ней, желая, чтобы Майя почувствовала это и поверила ему.

–  Я этого не делал. Подожди здесь.

Логан оставил ее, быстро пошел к пещере и остановился у входа, омытого светом. Услышав за спиной шаги, он не обернулся, и они вместе заглянули внутрь.

Свет в пещере был нежным и голубым, тени - глубокими и неподвижными. Там были два человека. На фоне света их лица казались вырезанными из камня.

А потом они задышали.

Мужчина был прекрасен. Гладкие мышцы его обнаженного тела блестели от воды. Его волосы были иссиня-черными, влажными и падали на плечи. Он лежал на боку и крепко спал.

Женщина была прекрасна. Высокая и стройная, в темном плаще, она стояла и смотрела на него сверху вниз. Капюшон был откинут, и буйные рыжие кудри падали ей на спину, достигая талии.

В руках она держала шкуру, черную как полночь и еще влажную от морской воды.

Когда она обернулась, Майя увидела собственное лицо, светившееся так, словно под кожей горела тысяча свеч.

–  Любовь не всегда мудра, - сказала та, которую звали Огонь, и пошла к ним, баюкая шкуру как ребенка.
– Любовь ни о чем не жалеет и не ставит условий.
– Выйдя из пещеры, она потерлась о шкуру щекой.
– Время короче, чем ты думаешь.

Майя подняла руку, успокаивая и в то же время требуя.

–  Мать?
– спросила она.

Та, которую звали Огонь, остановилась, улыбнулась, и ее красота засияла еще сильнее.

–  Дочь.

–  Я не подведу тебя.

–  Дело не во мне.
– Огонь провела пальцами по щеке Майи, и Майя ощутила тепло.
– Постарайся не подвести себя. Ты сильнее, чем была я.

Женщина оглянулась на пещеру.

–  Ты слишком часто забываешь, что он - это тоже ты.
– Продолжая прижимать к себе шкуру, она повернулась и посмотрела на Сэма.
– А ты - это я.

Она пошла по песку.

–  Оно следит из темноты, - сказала женщина и исчезла как дым.

Свет в пещере погас.

–  Я ощущаю ее запах.
– Майя сложила ладони в воздухе так, словно тот был водой, и поднесла их к лицу.
– Лаванда и розмарин. Ты видел ее амулет?

Сэм поднял серебряный диск с авантюрином [16] , который Майя носила на цепочке.

–  Такой же. Я смотрел на ее лицо и видел твое, - сказал он, взяв Майю за подбородок.

–  Мне нужно обдумать это.
– Она сделала шаг в сторону и вдруг подняла взгляд. Яркие края луны затмила черная пелена.

–  Приближается беда, - прошептала она, и через несколько секунд послышалось рычание.

С моря надвинулся туман и накрыл песок. Из тумана соткался волк с белой пентаграммой на черной шкуре и оскалил зубы.

Сэм прикрыл Майю своим телом как щитом.

–  Уходи. Немедленно. Ступай в дом.

–  Я не побегу от него.
– Майя шагнула в сторону, чтобы лучше видеть, и посмотрела прямо в желтые глаза волка. Чертить круг было некогда, поэтому она прибегла к заклинанию.

–  Воздух, вейся и кружи, плач и горе унеси! Подними стеною море, защити меня от горя!

Майя подняла руки вверх, и ее охватил смерч. Волосы, напоминавшие языки пламени, разлетелись в стороны. Повинуясь ее голосу, тихие воды грота стали вздыматься все выше и выше.

Раздался грохот.

–  Воздух, море и земля, призываю вас сюда. Огонь, в груди моей горя, создай же круг, храни меня. Тварь, подойди ко мне сюда, смотри в глаза, смотри в глаза!

С неба сорвалась шаровая молния, полыхавшая как комета, и описала огненную дугу. За мгновение до того, как она ударила в землю, волк исчез в тумане.

–  Трус!
– крикнула Майя, гневно щелкнув плетью собственной силы.

–  Майя.
– Голос Сэма был твердым как кремень.
– Ты можешь что-то сделать с этим?

–  Уже сделала.

–  Нет, малышка. С волной.

–  Ах… - Майя посмотрела на приближавшуюся стену воды высотой в добрых двадцать футов; гнавший ее ветер бешено щелкал зубами. Она вытянула руки, направила в них энергию, как в дуло ружья, и выпустила ее наружу.

Волна рухнула, превратившись в пелену серебристых капель. Когда Майя повернула сжатую в кулак руку, собирая вырвавшийся наружу вихрь, берег омыл прохладный дождь, заодно оросивший ее волосы и кожу.