– Судя по тому, сколько он предложил мне, если я ее найду, – это очень крупная сумма, – осторожно заметил Кушинский-сын.

– Около пятнадцати миллионов.

Признаюсь, я надеялась ошарашить его цифрой, но эффект превзошел все мои ожидания. Игорь Владимирович, казалось, ошалел. Но замешательство длилось недолго:

– Н-да, теперь понятно, почему к этой квартире столько много внимания! Татьяна Александровна, вы не могли бы меня хоть чуть просветить, почему эти люди претендуют на нее? Я чувствую, что тут есть какая-то история, и мне неплохо было бы ее знать!

– Хорошо, попробую, насколько смогу! – пообещала я ему. – Давайте только дверь закроем, чтобы еще кто-нибудь к вам не вломился. Кстати, вы милицию вызывать будете? – несколько запоздало поинтересовалась я.

– А-а, – красноречиво махнул он рукой, – никого я вызывать не буду.

Признаюсь, отчасти я рассчитывала на что-то подобное.

Я соорудила еще одну чашку кофе, на сей раз для себя, и принялась рассказывать:

– Я могу рассказать вам только то, что известно мне или же что я могу предположить с высокой степенью вероятности.

Поскольку мой собеседник был явно готов выслушать, я начала излагать:

– Существовало в городе Тарасове этакое коммерческое трио: ваш покойный родитель, Горчак Леонид Семенович и некто по прозвищу Брюнет. Каждый из этих троих занимался своим делом. Владимир Львович был мозговым центром, великим комбинатором проектов. Горчак, как и положено банкиру, финансировал. Брюнет, как мне кажется, был техническим исполнителем. Все шло хорошо… да, а использовали они для своих махинаций клуб «Филателист». Например, одну фирму-однодневочку, отпочкованную от этого клуба, я наблюдала сама лично. Так вот, все шло хорошо, если бы не один человек – Фролов Сергей Петрович, который тоже захотел к ним в дело пристроиться. Говорят: третий – лишний. А в данном случае лишним оказался четвертый. Его решили проучить, да так, чтобы неповадно было совать нос в чужие дела. И почти это удалось, только вот закавыка – кто-то, может, из числа этой троицы, а может, и кто-то посторонний – воспользовался ситуацией и убил вашего отца. Как мне думается, чтобы завладеть той самой волшебной карточкой с четырнадцатью с лишним миллионов номиналом. Во всяком случае, другого мотива я пока не наблюдаю.

И вот теперь эту самую карточку все старательно разыскивают. И как мне сдается, и второго человека из-за нее убили…

– Второго? – переспросил мой собеседник.

– Того самого Брюнета, про которого я вам только что говорила. Такая вот история этой самой карточки, – продолжила я свой рассказ. – Почему ее так упорно разыскивают. Деньги, которые лежат на ней, принадлежали троим: Горчаку, Брюнету и вашему покойному родителю. А код карточки знали только двое: ваш отец и Леонид Семенович. Вот такая история.

– Но тот, кто на меня напал, – это явно не Горчак. Тот человек совершенно другой комплекции.

– Признаться, я тоже не могу представить его в виде гангстера, – не раздумывая, согласилась я.

– И что же мне теперь делать?

– Кстати, – я вспомнила одну вещь, – кроме Леонида Семеновича, вас никто в последнее время ни о чем не просил?

– Вроде нет… хотя, знаете, совсем забыл! Сегодня утром меня один человек уговорил продать отцовский альбом с марками. Тоже из этого клуба… как вы его назвали?..

– «Филателист».

– Да-да, точно! И знаете, заплатил вполне приличные деньги – целых двадцать тысяч!

«Что для Фролова, что для Леонида Семеновича эти деньги ничего не значат по сравнению с истинной стоимостью коллекции покойного», – отметила про себя я.

– Я даже в детстве не понимал отцовской страсти, так что для меня марки ничего не значат. Но я уважаю чужой интерес, тем более человек знал моего отца. Это, как он сам сказал, лучшая память о нем.

У меня родилось вполне определенное подозрение:

– Скажите, этот человек – черноволосый мужчина где-то на вид лет тридцати с небольшим? Крепкий такой. Держится уверенно, даже, я сказала бы, с наглецой.

– Нет, это был далеко не молодой мужчина. Основательный такой.

«А это еще кто?»

Признаться, ответ Игоря Владимировича вызвал у меня недоумение. Поскольку прежде всего я подумала об убитом Брюнете, ведь альбом с марками я нашла именно у него на столе. И, если я не обманывалась, именно этот альбом я раньше видела у Кушинского.

– Опишите мне этого человека поподробнее…

Но описать он ничего не успел, поскольку зазвонил мой сотовый.

– Татьяна Александровна!? Это вы!?

– Конечно же, я, – поразилась я бестолковости вопроса. Ведь звонили на мой мобильный. Но голос я не узнала. Связь была очень плохая.

– Это Горчак Леонид Семенович. Татьяна Александровна, вы могли бы приехать ко мне? Мне нужно срочно с вами поговорить!

– Хорошо, скажите, куда нужно подъехать, и я подъеду.

– Я сейчас на даче. Это в Затоне. Знаете, это райончик у Волги? За заправкой поднимайтесь наверх, на гору, – там только одна дорога. Я выйду к крайней даче и вас встречу!