Природной слабости? Я хмыкнул.

– Именно поэтому существуют жесткие законы и физическая защита. Ты знаешь.

Да, я знаю. Целесс протянула руку к моей щеке одновременно с тем, как я прикоснулся к её… как прикасался тысячу раз до этого, как ласкал без задних мыслей, успокаивая или... просто любя. Я не верил себе. Не верил, что сдался, что подчинился, что преступаю запреты. Медленно, еще надеясь одуматься, я наклонился к подруге. Она была такой маленькой, еще ниже, чем мама…

В одно мгновение я вспомнил наше детство, наши игры, наши тайны, наше общеё взросление. У нас все было наше, кроме магии. И всю нашу жизнь я понимал, что Целесс – лишь моя. Хоть и были вокруг неё десятки подруг и друзей, а у меня – наоборот – никого кроме неё.

И в нерешительности снова остановился. Целесс открыла глаза, я отступил на шаг, сглатывая. Помимо возбуждения яростными волнами накатывал страх. Никогда в жизни я еще не испытывал подобного ужаса. Стало тесно в собственном теле: напряженном, не слушающемся, душном. Целесс лишь молча смотрела на меня и в глазах светились давешние слезы. Я не могу, Целесс, не могу…

Я развернулся, порываясь уйти.

– Я не могу стать человеком, Андрес! – воскликнула она срывающимся голосом. – Если бы только могла! Не раздумывая! Но я не могу!

Я сгреб её в объятия, поднимая. Впился в соленые от слез губы и понял, что умираю.

Мгновенно слабея, упал на колени. Руки опустились, став чужими. Лишь глаза подчинялись всё еще мне. Целесс опустилась ко мне на колени, обнимая.

– Подожди, сейчас пройдет, – шептали она мне в губы, нежно целуя, гладя волосы. – Это просто защита. Сейчас пройдет…

А внутри ничего не было: пустота, воздух, страх. Иголочки…

Через минуту или вечность, пока будто сломанный табурет, я сидел на земле, и сил хватало лишь на то, чтобы не упасть окончательно… тоненькими неуловимыми потоками сила начала возвращаться. Вместе с силой – томление и уверенность. Все еще не до конца веря, что живу, я обнял родное, знакомое тело. Прижался к губам, выпивая её.... и отстранился, не веря глазам: из-под полуприкрытых век Целесс сочился слабенький бледно-голубой свет. Улыбнувшись хитро и сладко, она прикрыла глаза, и меня закружило.

Тряхнув головой, отыскав в себе, среди истомы и возбуждения одну вменяемую мысль, я поднялся. Ухватив ладошку подруги, быстро пошел обратно во дворец.

– На твоем месте я бы не показывалась им на глаза в таком виде, – засмеялась Целесс, поспевая за мной. Я замер, сжимая крепче её ладонь.

– Подожди, - Целесс выдергивала ладошку.

Впереди был один из боковых входов во дворец. По обеим сторонам от двери стояла торжественная охрана. Подруга вышла вперед, аккуратно ступая. Не сдержавшись, я дотронулся до её обнаженного плеча. Привлек обратно к себе, целуя шею…

– Андрес…

Как можно вытерпеть это? Запустив ладонь между её лопаток под платье, хотел потянуть замок вниз, но Целесс исчезла. Я сглотнул, поднимая взгляд. Она была у ступеней, поднимаясь к замерзшей охране. Обернувшись, махнула рукой: пошли. Я двинулся за ней. Входя в двери, Целесс вытянула руку к голове одного из охранников и щелкнула по носу. «Как ребенок» - подумал я, улыбаясь. Вошел за ней. У комнаты с порталом охрана так же не обратила на нас внимания. Лишь, оказавшись за дверью, Целесс замерла. Возвращает их во вменяемое состояние, понял я.

Через минуту мы были дома. Темный и прохладный коридор мгновенно оживился её смехом. Я не мог больше улыбаться: я сходил с ума. Протянув руку, я скореё понял, чем увидел, что Целесс снова впереди. Услышав невнятный рык, понял, что рычу я. Метровыми шагами преодолел расстояние до лестницы, вверх… Она снова была впереди. Она научилась перемещаться лишь в хорошо видимое пространство, на короткие расстояния, догадался я. Но почему мне не сказала?! С каких пор у неё появились секреты от меня?

– Целесс! – крикнул я, и не узнал своего голоса.

– Ты сейчас действительно похож на теленка! – засмеялась она, оборачиваясь.

Я тебе покажу теленка… Зайдя за ней в спальню, я закрыл дверь. Она сидела на подоконнике, болтая ногами. Прямо за ней, в небе, светила луна. Стягивая на ходу рубашку, я подошел к ланитке. Её глаза медленно разгорались этим жутким, невиданным ранеё светом. Она протянула руки к моей груди, провела ладонями по бокам, обхватывая и привлекая к себе. «Сколько раз я мечтала прикоснуться к тебе так, чтобы ты знал…» - услышал я её шепот в голове и вздохнул, поднимая лицо за подбородок. Я никогда не думал о тебе, как о девушке, женщине. Ты прекрасно знаешь это.

Сняв Целесс с подоконника, я расстегнул платье, оно само соскользнуло со стройного тела. Подхватив её на руки, подошел к кровати. Аккуратно уложил, смахивая на пол школьный балахон. Я видел её обнаженной множество раз, но никогда не смотрел так. Не смотрел и не видел то, что ныне с удивлением понимал: подруга давно расцвела. Стянув штаны, я замер, проследив за её взглядом. Закусив губу, она подняла глаза и отодвинулась. Умастившись рядом, я снова целовал её, а руки заново узнавали влекущее тело.