Я склонил голову, все еще не понимая, к чему она ведет.

– А когда я тянулась к тебе, в твоих мыслях была… - Целесс запнулась, не посмев договорить. – И потом эта ночь с Тайрен. Я была рядом… я была почти в тебе. Так грубо, так унизительно! Я боялась, что со мной ты будешь таким же. Я безумно боялась!

Я отвел взгляд, отпуская её. Лучше бы ты промолчала.

– Вот видишь?!

Я отошел от неё, поднял с пола балахон.

– Скажи, у меня не было повода для страха?

Обернувшись к подруге, я натянул школьное одеяние через голову. Повод и сейчас есть. Я ничего не обещал и ни в чем не клялся тебе, Целесс…

– Андрес! – крикнула она мне в спину, останавливая у двери.

– Ты решила за нас обоих, Целесс. Чем-то ты должна была заплатить…

Из её глаз мгновенно хлынули слезы, Целесс опустилась на пол под окном, пряча лицо в руках. В груди все сжалось. Я стоял в нерешительности, держась за ручку двери. Ей было больно, но имела ли она право брать на себя так много и рассчитывать на то, что я не могу ей дать?

Да, какая разница…

Я рванулся к ней и поднял на руки, возвращая на постель. Целесс рыдала, вжимаясь в меня всем телом. Ей не нужна была правда, но если я совру, она мгновенно поймет. Поэтому я просто молчал, впитывая её слезы и обиду. Пусть я думал лишь о тебе, но это не значит, что для меня существуешь только ты. Как бы сильно я этого не хотел сам.

Я гладил её голову и спину, прижимая к себе. Через какое-то время она затихла и начала икать. Я усмехнулся. Потом еще раз. Потом и вовсе засмеялся, она ударила меня по плечу, не отнимая лица от груди. Потом и сама засмеялась, пытаясь при этом вернуть лицу серьезное и обиженное выражение. Я поцеловал её в носик и в губки. Понял, что снова ласкаю, не в силах оторваться. А в глазах снова таилось то удивительно свечение. Знают ли люди об этом свете?

– Сними эту половую тряпку… ик.

Я захохотал, снимая балахон.

– У вас лучше?

– Такие же, только серые.

– Ммм…

Целесс засмеялась, отодвигаясь на середину кровати. Забравшись за ней, я оперся на спинку. Она удивленно икнула.

– Ты потрясающе красивая. Я не замечал этого.

– Я ланит.

Я покачал головой: без этого…

– Ик…

Я снова засмеялся, протянув ей руку. Когда её ладошка оказалась в моей, я притянул её к себе и усадил на живот. Когда захочет, сама…

4.

– Андрес… ой! – вздрогнув, я открыл глаза и поднял голову. В двери торчала голова Анж. – Прости!

– Что ты хотела? – остановил я её, прикрывая Целесс одеялом.

– Завтрак, – прошептала Анж и прикрыла дверь.

Я посмотрел в окно. Солнце давно встало, но разбудить нас жаркими лучами ему не удалось. Целесс открыла глаза с чуть припухшими веками. Увидев меня, улыбнулась. Я коснулся губами её лба и сел, вертя головой в поисках какой-нибудь одежды.

– С нами позавтракаешь? – спросил, подходя к комоду.

– Ты смеёшься? Как я Марго в глаза смотреть буду?

Я озадаченно обернулся.

– Дай им время привыкнуть…

Подумав, я решил, что она права.

– Когда ты научилась перемещаться?

– Когда ты утонул в книге Кам Ин Зара.

Я усмехнулся: может, почаще тебя оставлять без своей компании? Глядишь…

– Только попробуй!

– Тебе мама в детстве не говорила, что читать мысли окружающих людей неприлично? – улыбнулся я, натягивая штаны.

Целесс поднялась с постели и подошла к окну, под которым так и осталось её вчерашнеё платье. Одевшись, я обернулся к подруге, смотрящей на меня хитрым высокомерным взглядом.

– Окружающих? Возможно… - она подняла платье, встав в середине. Натянула лямочки и подошла ко мне.

Я застегнул первую застежку, понимая, что руки не слушаются. Провел по плечу, как тогда, в яблоневом саду. Целую вечность назад. Глубоко вздохнул, привлекая её к себе.

– Не хочешь ополоснуться? – предложил я, расстегивая только что застегнутую застежку. Целесс легонько кивнула.

Когда я пришел в столовую, мамы уже не было. У окна стоял отец, явно дожидавшийся меня.

– Пап, – поздоровался я привычно, - а где мама?

– В резиденции.

Я сел за стол, налил себе молока. Отец не сводил с меня глаз.

– Она высший ланит! – начал он, и я кивнул, отправляя ложку в рот, – о чем ты думал, Андрес?

Я пожал плечами. Я много о чём думаю…

Отец сжал челюсти и отвернулся. Я поглощал завтрак. Нужно было возвращаться в школу. Внезапно отец подошел к столу и налил себе молока. Я замер. Отец не пил молоко. Никогда.

– Не волнуйся за меня, пап… - я даже растерялся. – Мы с Целесс… это было логичным продолжением наших отношений. Мы всегда были… вместе… одним целым.