Шрифт:
– Я рад, что вы желаете нам помочь. И мы обещаем разобраться в этом деле со всей тщательностью. Но как отнесется ко всему этому Людмила Павловна?
– О, Людмила?!
– воскликнул Иркутов.
– Я сейчас позову ее!
– Он вскочил.
– Не беспокойтесь!
– Градов позвонил секретарше и приказал пригласить девушку.
Людмила вошла, молча кивнула майору. Он подвинул второе кресло к столу. Она села, взглянула на отца и Градова, пытаясь по их лицам угадать, к чему свелась их беседа. Потом опустила ресницы и тихо сказала:
– Я хотела успокоить отца, майор, но думаю, что пока вы не закончите следствия, ничего не изменится…
– Нет, многое изменилось бы, Людмила Павловна, если бы вы ничего от нас не скрывали.
– А что я скрыла, майор?
– Вам привезли шоферские права?
– Да!
– И, кроме них, ничего?
– Я получила еще квитанцию об уплате какого-то штрафа.
– Почему вы об этом мне не рассказали?
– Зачем же мне говорить? Вы об этом сами знаете.
– За что вы уплатили штраф двадцать восьмого июля?
– Я не платила.
– Но в том же конверте было еще девяносто рублей. Очевидно, вы дали сто рублей и вам прислали сдачи?
– Девяносто рублей было, но ста рублей я никому не давала!
– Куда же вы дели девяносто рублей?
– Я переслала все, кроме моих шоферских прав, обратно.
– Вы носите права в кармане?
– Только теперь, а до того, как угнали машину, я клала их в ящичек водительской кабины.
– Сейчас я попрошу сюда милиционера, который вас штрафовал двадцать восьмого числа. Я уверен, что вы его узнаете!
В кабинет вошли Мозарин и Попов. Девушка сказала, что видит сержанта первый раз в жизни. Внимательно посмотрев на Людмилу, бывалый сержант милиции уверенно объявил, что он штрафовал не эту девушку. Градов поблагодарил Иркутовых, попрощался с ними. Когда отец и дочь вышли из кабинета, майор выяснил у сержанта, что оштрафованная женщина старше Людмилы, подмалевана, пониже ростом, но главное - и голос и манера говорить совсем другие.
– Товарищ майор, - вмешался Мозарин, - идя к вам, я беседовал с сержантом. Он ведь задержал женщину посредине мостовой, было темно, и он не мог разглядеть ее хорошенько. А когда подвел ее к фонарю, все внимание обратил на ее документы. Эта Иркутова очень умная девица. Может, она нарочно изменила манеру разговаривать. Ведь на актрису учится…
– Что же вы предлагаете?
– спросил Градов.
– Я хочу показать Иркутову свидетелю Грунину.
12
На следующий день Мозарин позвонил в Министерство строительных материалов. Ему объяснили, что Петр Иванович Грунин ночевал в общежитии для командированных только одну ночь после приезда в Москву, а где сейчас живет - неизвестно. Лейтенант решил, что произошла обычная история: экономист просто не захотел тратить время на свидетельские показания в милиции. Сгоряча пообещал, а потом увильнул. Звонил же по телефону просто «для очищения совести». Но, может быть, действительно он сегодня вечером укатит в Новосибирск?
Мозарин поехал на Ярославский и Казанский вокзалы, дважды обошел вагоны скорых поездов, отправляющихся, в Новосибирск или следующих через этот город, но Грунина не встретил.
Не улетел ли Грунин утром на самолете? Лейтенант позвонил в Новосибирский строительный трест. Заместитель начальника, узнав, что звонят из московской милиции, сказал:
– Мы знаем-знаем о беде, случившейся с Петром Ивановичем Груниным. Деньги ему высланы телеграфом и продлили командировку до двадцатых чисел августа: пусть закончит все дела в Москве.
– О какой беде вы говорите?
– удивился лейтенант.
– Как, разве вы об этом не знаете?
– в свою очередь, удивился зам. начальника треста.
– У него ведь украли паспорт и все деньги. Я думал, вы по этому поводу звоните.
Мозарин положил трубку. «Вот, значит, почему Грунин не звонил, не являлся, - подумал лейтенант.
– Однако странно, что он об этом не заявил нам, не попросил помощи…»
Узнав об этом разговоре, майор Градов посоветовал лейтенанту составить описание внешности и особых примет экономиста. Комиссар прикажет разыскать его по «словесному портрету». Кроме того, надо проверить однофамильцев в Москве и Подмосковье. Может, он остановился у родственников.
В Москве и подмосковных дачных поселках у различных Груниных оказалось три непрописанных приезжих гостя, но только они не приехали из Новосибирска и не были Петрами Ивановичами.
Мозарин снова позвонил в министерство и, к огорчению своему, узнал, что Грунин загрипповал и уже дня два отлеживается где-то у родни, а в министерство так и не заходил.
Круг замкнулся. Лейтенант уже отчаялся найти столь нужного ему свидетеля, как вдруг пришло сообщение, что в Томилине на даче артиста Миронова появился неизвестный, по приметам схожий с разыскиваемым: средних лет, тонкие усики, ярко-красный портфель, зеленая шляпа. Он был замечен дежурным милиционером по станции Томилино и прослежен агентом Уголовного розыска до дачи Миронова на Школьной улице, против здания школы.