— Сколько праздников мне довелось организовать в вашем возрасте, — мечтательно сказала миссис Ван дер Вудсен. — Больше всего мы волновались, придут ли мальчики. — Она улыбнулась Нейту и Чаку. — Ну, вы-то не подведете наших девочек, правда?

— Жду не дождусь, — сказал Чак, подчищая омлет Блэр.

— Я тоже приду, — сказал Нейт. И взглянул на Блэр, которая смотрела на него во все глаза.

На Нейте был зеленый кашемировый свитер, который она подарила ему в Солнечной долине. Тот, в рукаве которого пряталось золотое сердечко.

— Прошу прощения, — сказала Блэр. И выскочила из-за стола.

Нейт побежал за ней.

— Блэр! — крикнул он, огибая столы и не обращая внимания на приветственные взмахи своего друга Джереми с другого конца зала. — Погоди!

Не оборачиваясь, Блэр ускорила шаг. Каблуки цокали по белому мраморному полу.

Нейт догнал ее в коридоре, ведущем к туалетам.

— Погоди, Блэр. Я виноват, прости. Давай поговорим, — попросил он.

Блэр обернулась, открывая боком дверь женского туалета.

— Оставь меня в покое, хорошо? — резко сказала она и скрылась внутри.

Несколько секунд Нейт стоял перед дверью, засунув руки в карманы и размышляя. Тем утром, надевая свитер, он заметил кулон в форме сердечка, пришитый с изнанки рукава. Раньше он его не замечал, но сразу понял, что его пришила Блэр. В первый раз он понял, что она не шутила, когда говорила, что любит его.

Нейт чувствовал неловкость. Тем не менее ему было приятно. И он снова захотел быть с Блэр. Не каждая девушка дарит вместе с одеждой свое сердце.

Тут он не ошибся.

Серене страшно хотелось в туалет, но она боялась столкнуться там с Блэр. Прошло пять минут, но Нейт и Блэр не возвращались. Серена не вытерпела, встала и пошла к выходу.

Со всех сторон на нее смотрели знакомые лица. Официантка предложила ей бокал шампанского. Но Серена покачала головой и припустила по мраморному коридору к туалетам. Сзади раздались быстрые тяжелые шаги, и она обернулась. Из зала вышел Сайрус.

— Скажи Блэр, пускай поторопится, а то пропустит десерт, хорошо? — попросил он.

Серена кивнула и открыла дверь женского туалета. Блэр мыла руки. Она подняла взгляд и посмотрела на отражение Серены в зеркале над раковиной.

— Сайрус сказал, чтобы ты поспешила, а то пропустишь десерт, — коротко произнесла Серена, зашла в кабинку и плотно закрыла дверь. Спустила трусы, но не могла начать, зная, что Блэр рядом.

Серене не верилось. Сколько раз они с Блэр вместе ходили в туалет, одновременно журча, смеясь и болтая? Не сосчитать. А теперь Серена чувствовала себя в ее присутствии так неловко, что сопротивлялся даже мочевой пузырь. Ерунда какая-то.

Повисла неловкая тишина.

Что может быть хуже неловкой тишины?

— Ага, — сказала Блэр и вышла из туалета.

Дверь за ней закрылась, Серена успокоилась и наконец расслабилась.

Сайрус застал Нейта в туалете.

— Поругались с Блэр? — спросил Сайрус. Он расстегнул ширинку и встал перед писсуаром.

Бедняга Нейт.

Нейт пожал плечами, моя руки под краном.

— Вроде того. — сказал он.

— Дай угадаю. Это из-за секса, а? — сказал Сайрус.

Нейт покраснел и выдернул бумажное полотенце из держателя.

— Ну… типа того, — сказал он. Он не собирался вдаваться в подробности.

Сайрус спустил воду и встал у соседней раковины. Он вымыл руки и поправил галстук с желтыми львиными головами на розовом фоне. Очень в стиле Versace.

То есть совершенно безвкусно.

— А все ссоры между мужчиной и женщиной либо из-за денег, либо из-за секса, — пояснил Сайрус.

Нейт молчал, сунув руки в карманы.

— Расслабься, парень. Я не собираюсь тебя учить жизни. Мы говорим о моей будущей падчерице. И уж поверь, я не допущу, чтобы ты залез ей под юбку.

Сайрус цокнул языком и вышел, оставив Нейта глазеть ему вслед. Нейт подумал, а знает ли Блэр, что ее мать собралась замуж.

Нейт повернулся к раковине и обрызгал лицо холодной водой. Затем посмотрел на свое отражение. Накануне он допоздна сидел с друзьями, играл в дурацкие игры на выпивание. Они включили «Расхитительницу гробниц», и каждый раз, когда на экране появлялись соски Анджелины Джоли, нужно было опорожнить стакан. Нейт пытался утопить все мысли о Серене и Блэр в выпивке и теперь расплачивался за это. Его лицо было зеленым, под глазами залегли траурно-фиолетовые круги, а щеки впали. Выглядел он паршиво.