Собрались в кабинете коллежского асессора Круглова, хотя помещение, выделенное ему, вряд ли можно было назвать кабинетом. Это была причудливая мешанина из работающих и неработающих компьютерных системных блоков, мониторов, какие-то стойки с проводами. Сами провода в беспорядке змеились по полу, и непривычный человек, зайдя в кабинет, вполне мог зацепиться за них ногой и упасть. Стульев в кабинете было только два, один из них хозяин кабинета предложил товарищу министра, на втором уселся начальник департамента по борьбе с терроризмом. Сам же Круглов уселся на давно вышедший из строя компьютерный системный блок, причем уселся привычно и по виду никаких неудобств от столь неудобного сиденья не испытывал.

— Давай, покажи, — кивнул Ковалев, который подавал Круглову данные на анализ.

Коллежский асессор, пробежавшись пальцами по клавиатуре, вывел на самый большой монитор карту Империи с горящими на ней непонятными значками.

— Мы проанализировали общественную, политическую и религиозную активность на предстоящий месяц, забили в программу все мероприятия, что должны состояться, включая даже мероприятия, что указываются в разделе светской хроники. Отдельно мы взяли уже давно известную карту с нанесенными на ней объектами с повышенным риском террористических атак. И вот что получилось.

Круглов ударил по нескольким клавишам, и на карте замигали тревожным красным светом десятки точек.

— Что это? — спокойно спросил товарищ министра.

Он знал, что докладывать как положено Круглов никогда не научится и надо всего лишь проявить немного терпения, чтобы получить информацию, обычно оказывающуюся нужной и ценной.

— Анализ выдал несколько десятков возможных целей террористов. Прежде всего мы немного изменили алгоритм поиска, поменяли приоритеты. Если раньше программа ставила в качестве приоритетных целей для террористического удара объекты техносферы, такие, как атомные станции, нефте- и газопроводы, опасные производства, объекты стратегической железной дороги, то теперь в качестве целей высшего приоритета мы поставили места массового скопления людей, используемые для отправления религиозных культов. Все объекты техносферы у нас являются режимными, они надежно прикрыты с точки зрения контрразведывательных и антитеррористических мероприятий. А вот с местами отправления религиозных культов намного сложнее — там сложно установить надежный режим прикрытия. Объекты эти посещаются огромным количеством людей, при входе их не обыскивают, технический контроль тоже затруднен. К тому же и Духовное управление и Патриархат категорически возражают против усиления режима на своих объектах. В результате родилась новая карта возможных целей, но из всех них наивысший приоритет имеет одна! — Круглов показал на один из маячков на мониторе, находящийся в самом центре карты России.

— Это Казань, господин товарищ министра, — ответил за Круглова Ковалев, — наиболее предпочтительная цель для удара. Новый исламский конгресс-центр, более ста мечетей, три исламских университета, медресе. Проанализировав все данные и возможную связь потенциального объекта для удара с исламом в рамках заданного промежутка времени, программа выделила как основную именно этот город и прежде всего — новый исламский конгресс-центр. В этом году соревнования чтецов Корана проходят именно в Казани и именно в этом конгресс-центре, хуже того — они начинаются завтра!

Цакая отодвинул стул, встал, вышел в пустой, неосвещенный, гулкий коридор. Тяжело привалился к стене. Никто не последовал за ним.

Казань. Почему Казань? При чем здесь Казань? Почему не Бейрут?

За время, пока он ехал к зданию министерства, товарищ министра уже предварительно сложил кусочки мозаики примерно так, что все выглядело правдоподобно. Сейчас он понимал, что это была ошибка — принимать решение на основании неполной информации, — но как бы то ни было, удалось связать воедино и Путилова и Гирмана, и Кузнецова, и Бейрут. Всех. Но новая информация, если ее принять за истину, снова разбивала мозаику на десятки неровных, нелепых кусков.

Если предположить, что либо Воронцов, либо Кузнецов солгали насчет истинных целей своего предприятия — отстрела лидеров Аль-Каиды без суда и следствия, — то ведь все вставало на свои места. И механизм провокации, и ее последствия.

Искра — это действия Воронцова или Кузнецова в Бейруте. Они одного за другим убирают людей, вовлеченных в деятельность исламского террористического подполья, все ближе подбираясь к его руководителям. Вполне возможно, что финалом и станет уничтожение кого-то из руководителей Аль-Каиды. Бессудная расправа над мусульманскими религиозными лидерами, что вызовет волну народного гнева и выведет народ на улицы. Похороны погибших могут превратиться в восстание….

Гирман и продвинул эту идею. Гирман и Путилов, ведь именно Путилов предложил казнить боевиков и их лидеров без суда и следствия. Путилов продвинул по своим каналам, Гирман по своим — через тех же Кузнецова или Воронцова.

А как только начнется — тут и британские войска подоспеют, которые концентрируются совсем неподалеку.

И теперь эта Казань. Конгресс-центр, соревнования чтецов Корана. Совсем новая, не укладывающаяся в картину информация.

Стоп, стоп, стоп.

Опять не складывается. Даже первоначальная картинка.

С чего это убитые лидеры Аль-Каиды станут религиозными авторитетами? Мулла Джималь? Так его уже прославили, люди плюются при упоминании его имени. С чего бы обычному, законопослушному, исповедующему ислам гражданину выходить на улицу по поводу расправы над террористами, терроризирующими весь регион. Если он и выйдет — так только для того, чтобы воздать хвалу властям, избавившим город от постоянного страха, а как избавившим — неважно! Главное, что избавившим. Да, выйдет на улицу процентов десять населения — те, кто всегда поддерживал сепаратистов. Хватит ли этого? Нет!