Шрифт:
Тягачи-электрокары выкатывали на палубу плоские зеленые ящики.
— Получить дополнительное вооружение и боекомплект!
А вот это уже совсем скверно.
Еще со времен замирения в армии был введен порядок — личное оружие солдата должно быть не дальше, чем он может до него дотянуться. Обедаешь — оружие с собой, спишь — оружие у кровати, идешь в сортир — оружие рядом. Но помимо оружия существовали дополнительные приспособления к нему, и вот они-то выдавались перед операцией, в зависимости от того, какая операция намечалась.
И вот сейчас-то, получая по четыре боекомплекта (для автомата это шестнадцать снаряженных магазинов), навешивая на свои автоматы подствольные гранатометы, стрелковые модули двенадцатого калибра, [134] проверяя батарейки в термовизорах, все понимали, что на сей раз — точно не учения. Такое снаряжение могло быть выдано, если ожидается длительный и жестокий бой в городских условиях.
На самом краю штабс-капитан по адмиралтейству Изварин беседовал с руководителем летных операций на сегодняшний день (день только начался) капитаном третьего ранга Соколовским.
134
На стандартное посадочное место помимо подствольного гранатомета мог быть прикреплен стрелковый модуль двенадцатого калибра — весьма массивная штука с мощным дульным тормозом отъемным коробчатым магазином на три или пять патронов. Такие стрелковые модули выдавались, только если предстоял бой в городских условиях, и применялись для быстрого вскрытия дверей и и для отстрела нелетальных боеприпасов. Пытались разработать миниатюрные гранаты, но бросили это дело — мощности не хватало.
— Значит, поднимаемся двумя волнами — дело срочное, а пока сможем только четыре дежурных вертолета поднять. Вооружение у них какое?
— Легкое. [135] Только на этих, на остальных придется менять.
— Не надо, это время займет. Проследи только, чтобы на ПТУР были термобарические головки, [136] и сразу поднимай вторую волну. И свяжись с базой, пусть поднимают заправщики. Один и пусть один в готовности еще будет. Черт его знает, как обернется.
135
Легкое вооружение — два пулемета калибра 7,62 вместо излишне мощных 12,7 или две тяжелые снайперские винтовки и гондолы с авиационными пулеметами вместо НУРС. Такое оружие рассчитывалось на поддержку в бою против партизан, а не против регулярной армии противника.
136
ПТУР с термобарическими головными частями — страшное оружие. Противотанковая управляемая ракета первоначально предусматривалась только для борьбы с танками и поэтому имела кумулятивный, прожигающий броню заряд. Но потом были созданы модификации с термобарическими, создающими объемный взрыв, боеголовками. Одного попадания такой ракеты хватало для того, чтобы рухнул небольшой дом.
— А что вообще-то случилось? Почему посреди ночи подняли?
— Если бы я знал. Через десять минут вылетаем. На предельно низкой высоте, без огней — как при прорыве линии фронта. Не подведи! — Капитан хлопнул коллегу по спине, побежал обратно к строящимся на палубе морякам.
— Командиры экипажей, ко мне!
Восемь командиров экипажей подбежали к командиру спецроты, образовав кольцо.
— Значит, вводная такая. Только что установлено местонахождение особо опасных террористов, численность и вооружение неизвестны. У нас — два адреса, оба в мусульманских кварталах, а вы знаете, что это такое.
В обоих случаях — «кротовые норы», а это еще хуже. Поэтому — готовиться надо к большому дерьму. Сейчас — доводите задачу до личного состава, проверяете экипировку. У каждого — по меньшей мере две осколочные гранаты, две вспышки и две со слезоточивым газом. Также у каждой группы — обязательно взрывчатка для подрыва тоннелей, скорее всего по-хорошему не выйдут, придется выкуривать. На рожон не лезть, до города идем вместе, дальше делимся. Первой группой командую я, второй — старший лейтенант Халеми. Наведение — с земли по рации, на стандартной волне, там сейчас спокойно. Позывные команд наведения — Земля-один и Земля-два. Поступаете в распоряжение команд наведения, но действуете, оценивая обстановку самостоятельно. Вопросы?
Слова «старший лейтенант Халеми» были произнесены с иронией — потому что повысили в звании его отдельным приказом, непонятно за что и тайно. На флоте тайны недолюбливали.
— Никак нет, — ответил за всех Халеми.
— Тогда последняя проверка. Позывные: мои — Ястреб-ноль, первый экипаж — Ястреб-один и так далее. До личного состава доводите только общие данные об операции. Через пять минут взлетаем. Все!
Пять минут пролетели незаметно — и вот уже четыре вертолета оторвались от освещенной мощными прожекторами палубы корабля и в едином строю журавлиным клином пошли в сторону города.
Бейрут, район Ашрафех
Улица эль-Салам
Ночь на 30 июня 1992 года
По дороге заехали домой — верней, не домой, а в ту квартиру, которую я снимал и которая сейчас считалась для меня домом. Там в устроенном мной в туалете тайнике лежало оружие, то самое, которое мне выдали в самом начале — штурмовая винтовка «штайр» и снайперская винтовка «маузер». С «штайром» я был знаком плохо, настрел — всего лишь пара магазинов в учебке несколько лет назад, в рамках ознакомления с оружием иностранных государств. С «маузером» лучше, это почти стандарт для снайперов. Идти в бой с таким оружием — а бой обещал быть жестоким — было опасно, но другого оружия взять было неоткуда и некогда.
У моего дома мы разделились — одна из групп направилась к тому месту, которое британец указал как местоположение норы Атты, а мы — всего четверо: я, Кузнецов, сам Сноу и один из агентов — направились в район Ашрафех. Именно там, по словам Сноу, находилось логово Пророка — человека, ради которого затевалась вся эта облава.
Британца посадили за руль, я уселся сразу за ним на заднее сиденье. Расчет был на то, что если по дороге машину остановят и о чем-то спросят, то англичанин ответит — он здесь все знает и его тут видели не раз именно те, кто и может остановить машину. Кроме того, если кто-то хочет остановить машину огнем — по какому месту в первую очередь будут стрелять? Правильно, по водительскому. Понимал это и Сноу, судя по виду, он все понимал — однако не дергался, по крайней мере, пока.