На эль-Салам сворачивали с улицы Рашида Давлати, есть такая улица в Бейруте. Названа в честь человека, который в свое время сдал город без боя подошедшей к нему русской армии, чтобы не допустить его разрушения. В свое время велись дискуссии — стоит ли называть город его именем и как расценивать этот поступок: как трусость или как благоразумие? Сочли все-таки, что это было благоразумие — город все равно было не отстоять, да и за кого бороться? За подыхающую Османскую империю, когда ее столица — Константинополь — уже была взята нашими войсками? Или ждать британцев с их флотом? Вот и назвали…

— Стоп.

Сноу послушно нажал на тормоз.

— Далеко еще?

— Метров пятьсот.

— Наблюдатели?

— Не знаю.

— Не знаешь?!

— Лавка Али. Около нее постоянно крутятся.

— Еще?

— Честно, не знаю!

Скорее всего и вправду не знает, у террористов, тем более подготовленных, по меньшей мере три рубежа контроля. Людей хватает — тот же пацан с сотовым за мелочь хоть целый день сидеть и смотреть будет. Еще и рад будет поучаствовать в борьбе против русских оккупантов. Нехороший район, нехороший. Больше всего я опасался того, что сейчас на окраине города кто-то всматривается в небо с рацией, такой же, как у нас, или с сотовым. Арабы, те, кто воевал против нас, уже давно привыкли — русские обычно приходят со стороны моря. И какой-нибудь передовой дозор вполне могли выставить. Хотя и экипажи пойдут опытные — по приборам, без огней, на предельно малой, — а все равно заметить могут.

— Пути экстренной эвакуации?

— Не знаю.

— Слушай. А зачем ты мне нужен, если ничего не знаешь?

— Честно не знаю. — От британца исходил кисловатый запах страха.

— Как шел под землей?

— Метров двадцать.

— Куда?

— На север, по-моему.

— По-моему?

— Как я под землей различу?

— Там и в самом деле не различишь, — подал голос контрразведчик, оставшийся рядом с нами.

Черт, он так смотаться может. Запросто — в таких местах есть тайные лазы.

— Значит, внизу дежурят — и в начале коридора, и в конце — там пулемет, так?

— Так.

— Понятно. — Мне и в самом деле стало понятно, что больше ничего из этого гада не выжать. Такие кротовые норы обычно имеют дополнительные выходы. Хлопнешь — руку отобьешь.

Я оставил Сноу в покое, надел гарнитуру рации, которая стояла рядом со мной на заднем сиденье — мощная, способная обеспечить связь с вертолетами, причем в закрытом режиме.

— Земля вызывает Ястребов, выйдите на связь!

— Ястреб-четыре, принимаю отчетливо. Прием!

Али! По голосу — Али! Вот теперь — повоюем!

— Ястреб-четыре, сообщите свой статус!

— Идем над городом, РВП — две минуты!

— Вас понял! Включаю рацию в режим радиомаяка, начинаю движение!

— Вас понял!

— Что встал — поехали! — Я пихнул британца в спину…

Четыре вертолета — в ночи они были похожи на четыре черные уродливые тени — неслись над самой водой, в плотном строю. До воды было метров тридцать, между вертолетами — метров десять, не более. Все как на войне — во время боевой операции по высадке разведывательной роты за линией фронта. Летчики ориентировались по горизонту и с помощью очков ночного видения. Город приближался — скалы, извилистая набережная и зарево огней. Даже ночью этот город не хотел спать.

— Ястреб-ноль всем Ястребам! Вошли в оперативную зону! Расходимся!

— Вас понял, Ястреб-ноль, удачи!

— И вам! С нами Бог!

— С нами Бог, за нами Россия!

— Они могут уйти. В любой момент уйти, мы не знаем, какие норы ведут оттуда, мы знаем только то, какая нора ведет туда.

— Мы первый раз получили точные данные.

— Этого мало…

До вертолетов было секунд тридцать, тихий рокот турбин и свист винтов уже слышался в отдалении. Влажный после прошедшего ливня воздух приглушал звуки. Времени на раздумья уже не было.

— Иван Иванович, встретьте вертолеты. Пусть начинают штурм немедленно, иначе эти уйдут.

— А вы?

— А я прогуляюсь по окрестностям.

Выскочил из машины, огляделся. Надо понять, где эти ублюдки и как будут сваливать. Там внизу — явно оголтелые, не боящиеся смерти фанатики. Они останутся внизу и будут драться до конца (хотя какое «драться до конца» — подрыв подземного заряда убьет их всех), а Бен Ладен и с ним пара человек личной охраны попытаются выскочить из кольца.

Думай!

Как они будут уходить? Не пешком же! Что-то должно быть…

— Должна быть машина! — внезапно произнес я вслух.

— Какая машина? — недоуменно поинтересовался Иван Иванович, который тоже успел вылезти из машины и теперь всматривался в небо, уже разрываемое лопастями вертолетов.

— Вы знаете этот район?

— Знаю. Как и любой другой.

Машина должна где-то стоять. Причем не просто на улице стоять — надо учитывать возможность оцепления, повального обыска — она должна стоять где-то там, где она может стоять годами! А это может быть только стоянка! Подземная автостоянка, еще желательно и выходящая куда-нибудь на другую улицу.