Лучи фонариков мечутся по стенам, по полу, освещая картину хаоса и разрушения. Иногда они останавливаются на лежащих на полу кучах — когда-то это были люди, сейчас они мало похожи на людей, взрыв изломал и опалил их. И тогда гремят одиночные выстрелы — никто не идет дальше без контроля, в этой адской норе у каждого может быть пояс шахида или граната, каждый, представься ему такая возможность, умрет, утащив с собой на тот свет хотя бы одного русского. Здесь нет людей — здесь есть взбесившиеся звери, которых нужно уничтожить и не пострадать при этом самому.

— Господин лейтенант, здесь ход!

Подземный ход обнаруживается во второй, отделенной от первой комнаты. Это не дверь — это ослабленный кусок стены, который надо выбить при эвакуации, — и тогда перед тобой открывается новая, узкая, извилистая и ничем не освещенная крысиная нора. Куча кирпичей — и темный зев дыры за ним.

— Трое, за мной!

Из всех только командир группы, старший лейтенант Али Халеми знает истинную цель налета. И не потому, что ему сказали об этом, — просто он знал, что где-то здесь находится Воронцов, и знал, чем он занимается. Потому что сам занимался тем же самым.

— Идем тихо, все команды подаю рукой!

Разумная предосторожность — очень часто террористы на пути отхода оставляют заслон — одного или двух шахидов с автоматами, чьей единственной задачей является полоснуть из автомата длинной очередью по преследователям, а потом умереть от ответного огня.

Этот лаз намного хуже первого — щербатые стены, полтора метра высотой, узкий — едва протискиваешься. Пол тоже неровный — того и гляди упадешь. А идти надо осторожно — под любой камень могли подложить гранату, стронешь камень — и в таком ограниченном пространстве взрыв убьет всех.

— Дверь! Всем стоп!

Прикрытая стальная дверь — четкие прямые линии в мире неровностей. Что за дверью — непонятно. Видимо, выход — в какое-то здание, или подвал, или куда-то еще. Старший лейтенант Халеми прислушался — с той стороны доносился какой-то неясный шум, но что это за шум — понять было невозможно. Осторожно, стволом автомата начал открывать дверь, готовый в любой момент отпрянуть, нырнуть назад во тьму и понимая, что это не поможет.

Автостоянка. Длинные ряды машин, дежурное тусклое освещение. Ни души!

— Вперед!

Вчетвером по стоянке можно было пройти — четыре человека как раз на четыре сектора огня по девяносто градусов каждый. Зачистить вчетвером огромное помещение, где за каждой оставленной на ночь машиной может скрываться стрелок — невозможно. Али огляделся, увидел выезд — идущую вверх бетонную спираль. Те, кто ушел, ушли именно этим путем, здесь они задерживаться не стали бы.

Минус второй этаж. Минус первый этаж…

— Не двигаться! — Шедший первым Али вскинул автомат — и тут же понял, что сделал глупость. Стоявшие у расстрелянной машины люди моментально вскинули свое оружие.

— Не стрелять! Мы из флота, не стрелять!

— Представьтесь! — крикнули от машины, не опуская оружие.

— Старший лейтенант Халеми, военно-морской флот! Я опускаю оружие, со мной еще трое!

— Выходите, и без резких движений!

— Не стреляйте! Перестреляться не хватало, придурки синепогонные, вашу в якорь мать!

— Кажись, и вправду с флота, — громко сказал кто-то из жандармов, — только там так выражаются.

Уже не обращая внимания на столпившихся жандармов, Али подошел к машине, заглянул внутрь. Изорванные пулями тела, забрызганный кровью салон — но ему нужно было увидеть.

— Он там… — за спиной раздался знакомый, до боли знакомый голос. Старший лейтенант Халеми обернулся.

— Он действительно там. Мы сделали это — ты, я — мы все. Больше ничего не будет.

Возможно, те, кто стоял у расстрелянной машины — и князь Воронцов, и старший лейтенант Халеми, и жандармы, — они все думали, что война кончилась, кончилась со смертью человека, которого называли Пророк. Но все они ошибались — война только начиналась…

Кто рискует — побеждает. Этот девиз изначально принадлежал знаменитому британскому двадцать второму десантному полку. У двадцать третьего и двадцать четвертого полков девизы были другие — но по умолчанию этот удачный девиз считался девизом всей Специальной авиадесантной службы. И нельзя сказать, что этот девиз не подошел бы всем силам специального назначения в целом — как, например, морским котикам. Спецназу МВС (море — воздух — суша), усиленная рота которого сейчас находилась меньше чем в десяти морских милях от берега и в пятнадцати — от объекта, который им предстояло атаковать. Кто рискует — побеждает…