Его глаза потемнели, а на скулах заходили желваки.

– Все ясно до боли, госпожа. – Тирен низко поклонился. – Разве я смею возражать? Хозяйка имеет право использовать меня как ей угодно. Моя жизнь в твоих руках.

Элайя содрогнулась, поняв, как обидела и унизила его. «Наверное, он теперь уже никогда не простит меня».

– Я… я не сама это решила, – поспешно добавила она. – Пока ты спал, со мной общался кристалл. Он дал мне указания. Смирись с этим.

– Ты вовсе не обязана оправдывать свои действия. Судя по всему, теперь кристалл управляет нами обоими.

Элайя начала собирать постель и скатывать одеяла.

– Значит, не будем возвращаться к этому. Нам предстоят более важные дела. – Она нерешительно посмотрела на него.

Тирен молча взял мешки, упаковал их скудные пожитки и тяжелым шагом направился к выходу. Элайя заканчивала сборы, охваченная тоской.

Тропа становилась все хуже. Путь то и дело преграждали большие камни; животные спотыкались, и вскоре всадникам пришлось спешиться и вести экусов на поводу. Это была трудная и утомительная работа. Когда солнце подошло к зениту, Тирен предложил отдохнуть.

Устроившись на узком, продуваемом ветром каменистом выступе, они молча перекусили. Душевные страдания не располагали их к разговору. Фрукты и вяленое мясо, заготовленные ими у подножия гор Мэйсер, не лезли Элайе в горло, но она все-таки заставила себя поесть. Без пищи ей не справиться с предстоящими испытаниями. Если бы еда могла укрепить и душу!

– Пора в путь, – отрывисто сказал Тирен. – Здесь, на открытом месте, мы беззащитны. Вон в том лесу впереди будет гораздо безопаснее.

Элайя посмотрела вниз. Да, лес укроет их от чужих глаз, но там их могут подстерегать засады и другие опасности. Она попыталась избавиться от этих мыслей, но они преследовали ее. «В чем же дело? Что таится в этом лесу?»

– Что тебя беспокоит? – спросил Тирен. – Ты слышала голос кристалла?

Она перехватила его отчужденный взгляд.

– Не знаю. Но этот лес чем-то смущает меня. А нет ли другого пути, в обход леса?

– Нет. Судя по тому, что мне известно, единственный путь к следующей горной цепи лежит через лес.

Элайя вздохнула.

– Тогда нам следует проявить предельную осторожность. Нас ждут опасности.

– Но в этом нет ничего нового, такова особенность нашей миссии!

Она посмотрела на него. «Могут ли слова смягчить трудности нашего положения? Как заглушить боль и тоску, затаившиеся в этих серых глазах?»

Хотя Тирен скрывал свои чувства под маской холодного безразличия, правда прорывалась наружу.

Мучительно переживая это, Элайя поспешила к своему экусу. Взобравшись на спину животного, она погнала его вперед по тропе, ведущей в долину.

Слезы навернулись на глаза Элайи. Неужели она настолько потеряла самообладание, что не в силах смотреть на него и думать о нем без слез. «О Тирен! – молча взывала она к нему. – Если бы судьба не была так жестока к нам!»

Часа через два они добрались до опушки леса. Тирен остановил экуса и обратился к девушке.

– Если позволишь, я поеду впереди.

Едва она попыталась возразить, он поднял руку:

– Госпожа, если ты не скрываешь от меня каких-то особых талантов, полагаю, что принесу больше пользы в данной ситуации. Кроме того, если на нас нападут, у тебя останется шанс на спасение. Он мрачно улыбнулся: – В конце концов моя главная задача – способствовать твоему успеху.

Элайя вскинула голову. Еще секунда, и она излила бы на него гнев, возбужденный чувством вины и отчаянием. Но ей удалось сдержаться.

– Как хочешь. Тогда не стоит задерживаться. Тирен не оглядываясь поскакал в темный лес.

Они сразу же ощутили удушливый запах болота и гниющего дерева. Мертвую тишину не нарушали ни щебет птиц, ни жужжание насекомых; девушка ощущала нарастающее напряжение. Дрожа от страха, она пришпорила экуса и догнала Тирена. Если что-то случится, они вместе встретят удар судьбы.

Вдоль узкой тропинки, по которой они продвигались, росли причудливые деревья, странные папоротники и кусты, усеянные прелестными цветами.

«Самое подходящее место для засады», – подумала девушка и осторожно огляделась.

– Стой! – вдруг воскликнул Тирен. Она остановила экуса.

– В чем дело?

Тирен спешился и, оглядываясь, подошел к бурно разросшимся прямо на тропинке зарослям желто-зеленого папоротника. С минуту он постоял там, тщательно всматриваясь в густую листву. Потом, подобрав крупный камень, швырнул его в заросли. В середине тропинки, по которой им предстояло проехать, оказалась глубокая яма, куда с хрустом упали скрытые папоротниками ветки.