Однако через пару дней возвращалась леди Шарлотта Кемпбелл.

– Они все ждут случая оставить меня, Уилликин, – говорила она.

– Почему?

– Потому что они не любят меня так, как ты, мой ангел.

Ее ангел сел поближе и стал уплетать сладости, которые она всегда держала для него.

«Пусть едут, – думала она. – Зачем они нужны, если не хотят остаться. Пергами стоит сотни таких». Скоро он перестал быть скромным курьером и стал ее камергером. У него были недюжинные способности. Он был в состоянии вести дела по дому, что вынуждало его постоянно общаться с принцессой. Это доставляло ей большое удовольствие. Его восхитительная дочка Витторина всегда была с отцом. И Каролина могла наслаждаться обществом обоих.

Дорогой Пергами, умеющий все, темпераментный, такой красивый! Она ждала, когда он придет к ней с докладом о домашних делах, заставляла его рассказывать о героическом прошлом, о тех временах, когда он был богатым бароном и не состоял на службе даже у такой великой леди, как она.

– Бедный, бедный Пергами, как я вам сочувствую, – вздыхала она.

– Но, Ваше Высочество, служить вам – это для меня большое счастье, которого я раньше не знал, – гордо отвечал он.

– Эти итальянцы, – говорила она потом леди Шарлотте Линдсей, – конечно, знают, как обращаться с женщинами.

– Смею заметить, Ваше Высочество, что Его королевское Величество принц-регент уже знает, что барон Пергами присоединился к вашей свите.

– Надеюсь, нет причин делать из этого секрет. Леди Шарлотта вздохнула. Никогда-то она не видит причин, а если и видит, то не обращает внимания.

А после этого разговора Каролина стала еще дружелюбнее с красивым бароном.

В путешествии из Милана в Неаполь она удивляла прохожих. Заказала себе карету в виде раковины и возлежала в ней, разодетая, слишком накрашенная, с огромными перьями на шляпе, спадающими ей на плечи. Платья она всегда носила с глубоким вырезом, а сидеть она любила, обнажив до колен свои толстые ноги. Уилликин всегда был рядом с ней, таращил глаза на всякие диковины вокруг. Кучера у нее были затянуты в розовое трико, усыпанное блестками. Где бы она ни проезжала, о ней ходили сплетни.

Однажды, остановившись в скромной гостинице, она услышала, что в деревне будут танцы, и настояла, чтобы пойти туда и потанцевать с самым красивым юношей. Люди смеялись и хлопали в ладоши, говорили, что для принцессы Уэльской такое поведение странно.

Один раз сиденья в карете оказались слишком высокими, она не доставала ногами до пола, тогда она положила ноги на колени фрейлины, сидевшей напротив. Так она и ехала, к изумлению фрейлины и всех присутствующих.

Принцесса всегда была дикой, невоспитанной, необузданной, но, когда она уехала из Англии, казалось, она помешалась.

Наконец они добрались до Неаполя.

Король Неаполя принял ее с радостью. Он устроил торжество и сказал, что она сможет оставаться в Неаполе, сколько захочет.

Очень скоро она завела дом и приготовилась наслаждаться гостеприимством, обрушившимся на нее со всех сторон.

В Неаполе она получила первое предупреждение. Генерал Мэтью, один из свиты, гуляя по улицам Неаполя в компании итальянского графа, встретил знакомого англичанина. Он приветствовал земляка и, естественно, поинтересовался, что тот делает в Неаполе.

– Я знаю вас, – сказал он. – Вас зовут Квентин.

– Да, это так.

– Брат на военной службе, а вы состоите у принца-регента на какой-то должности.

– У меня пост при дворе Его Высочества.

– И вы по делу в Италии?

– Э… да. Я послан приглядеть лошадей для Его Высочества.

Когда они разминулись, граф сказал:

– Я клянусь, он прибыл в Неаполь не для покупки лошадей. В Неаполе лошадей не покупают.

– Все очень странно, я согласен, – сказал генерал. – Но зачем ему врать?

– Потому что у него дело в Неаполе, о котором он не хочет говорить. А он здесь по поручению принца-регента.

– Гм, – сказал генерал, – шпион.

– Можете быть уверены. Вот что я сделаю. Я скажу королю, что случилось, а он докопается до сути дела. Через несколько дней мы узнаем, занимается этот Квентин лошадьми или нет. А если нет, то принцессу Уэльскую надо предупредить. Вы согласны?

Генерал ответил, что полностью согласен.

Через несколько дней граф навестил генерала.

– Мистер Квентин лошадьми вовсе не занимается. Он задает слишком много вопросов о принцессе Уэльской, расспрашивает ее прислугу.

– Я пойду к Ее Высочеству и немедленно доложу обо всем.

– Нет необходимости. Королю она очень нравится, он раздражен, что принц-регент посылает шпионов в Неаполь без его ведома. Он все уладит.

Король поцеловал Каролине руку, она тепло улыбнулась ему. Он сказал:

– Моя дорогая леди, я просил вас прийти, потому что должен сказать вам кое-что серьезное. Я не хочу вмешиваться в дела вашего королевства, но я за вас боюсь.

– Как, и Вы, Ваше Величество? Я никогда не забуду, что в вашем королевстве я чувствовала себя, как дома.