Она была зла на него. Ну, раз он хочет скандала, он его получит. Чем более вызывающе она себя вела, тем больше он радовался.

– Пусть знает! – кричала она с ликованием. – Пусть. Я так хочу. Он ужаснется, расстроится. Так ему и надо! Осы оставляют жало в ранах, когда жалят. Я поступлю так же.

Она развлекалась без устали. Разъезжала в карете, по форме напоминавшей ракушку, кланялась и улыбалась всем, выставив напоказ свои короткие толстые ноги в розовых панталонах. Она болтала с кем попало, а детям, бегущим за каретой, швыряла горстями мелкие деньги. Люди собирались на улицах поглазеть на ее выезд. Она была очень буйной, эта принцесса Уэльская.

Императрица Мария-Луиза приехала в Парму и временно жила там. Она была в таком же положении, что и Каролина, разъезжала по Европе, ища утешения. С нею находился сын, римский король, и это усиливало их сходство, так как Каролина везде бывала в сопровождении Уилликина.

Мария-Луиза, однако, отличалась от Каролины тем, что очень боялась уронить свое королевское достоинство и любила выстаивать разные церемонии в церкви. Эта ее черта будила в Каролине озорство. Чем более величественной становилась Мария-Луиза, тем непристойнее вела себя Каролина.

Кульминацией их дружбы было приглашение Каролины на обед к экс-императрице на ее виллу в Парме. Момент весьма торжественный. Каролина набелилась, нарумянилась и нацепила разноцветные перья.

Ее приняла экс-императрица, и гостям дали понять, что они должны оставить двух королев наедине, чтобы те могли поговорить, прежде чем они присоединятся ко всем в дворцовом зале. Они с Каролиной сидели у камина на резных стульях. Короткие ножки Каролины не доставали до пола. Каролине надоело слушать рассказы императрицы о ее былом величии, она нетерпеливо ерзала на стуле, опрокинула его и упала, размахивая ногами в воздухе, давясь от смеха.

Императрица заверещала, вся ее свита сбежалась посмотреть, что случилось. Вид принцессы Уэльской, распростертой на полу, с юбками, взбитыми выше груди, с мелькающими в воздухе ногами, так ошеломил их, что они стояли, открыв рты.

Императрица все повторяла:

– Ах, мадам, вы меня напугали.

А Каролина оставалась в этой нелепой и смешной позе, чего делать явно не следовало.

Наконец она поднялась, задыхаясь от смеха, с покрасневшим лицом, с размазанными румянами, в сбитом парике.

Она настойчиво пересказывала эту историю за обедом, ради шутки демонстрируя заметный акцент.

– Я упала мит майне ноги в воздухе. Так я и лежала, а она… – кивнула на императрицу Каролина, – все, что она смогла сказать было: «Mon Dieu! Comme vous mavez effraye».

Случай этот потом повторился. Невероятно, чтобы такое мог вытворять кто-нибудь, кроме Каролины.

Она часто думала о своей дочери. Дорогая Шарлотта скоро должна родить. Она ждала вестей от дочери. Шарлотта писала ей время от времени, она была любящей дочерью. Иногда, вспоминая о ней, Каролина погружалась в меланхолию.

Снова и снова она повторяла Пергами рассказ о том, как Шарлотта убежала от отца к ней, своей матери.

– Она любила меня, маленькая Шарлотта. Нет сомнения, а он ничего не мог поделать.

Дорогое упрямое создание, она увлекла и обманула принца Оранского, затем вышла замуж за принца Сакс-Кобургского, которого любила.

Шарлотта писала ей, как счастлива она в браке. Леопольд был красив и добр. Она избрала его и была счастливейшей из принцесс.

«В самом деле, она счастлива», – думала Каролина, это утешало ее.

Она часто говорила о дочери с графиней Олди, с которой очень подружилась во время путешествия по Востоку.

– Я так счастлива, что моя дочь познает радости, которых мне не суждено было пережить. Она любит своего мужа, а он ее, это самое большое счастье в жизни. У меня его не было, дорогая Олди, и я очень счастлива, что она его нашла. Как я могу быть уверена? О, я знаю мою Шарлотту. Она никогда не притворяется. Ее письма полны счастья. Я всегда смеюсь, читая их, искренним смехом, Олди, так смеются только счастливые.

Она узнала, что будущие молодые родители приобрели загородное поместье Клермонт, где и жили в счастливом ожидании. Шарлотта сразу сообщила ей эту радостную новость про ребенка.

– Дорогая Шарлотта, – шептала она, – подумать только, у моей маленькой девочки будет младенец. Вот что ей нужно для полного счастья. Я надеюсь, за этим ребенком последуют и другие. Представляю, как станет волноваться вся Англия. Будут звонить колокола, будут стрелять пушки. Люди всегда любили мою Шарлотту. И ее отец, о, он тоже будет рад, да и старая ведьма тоже, хотя она и недолюбливала Шарлотту из-за меня. Но она будет рада. Этот ребенок станет королем или королевой Англии. И король… Бедный, сумасшедший король. Я полагаю, он даже не узнает. Когда я думаю о нем, мне хочется плакать. Он один из всей семьи был добр ко мне. О, хорошо бы мне очутиться там. В первый раз после отъезда мне хочется назад в Англию.