Внезапно сердце дрогнуло, Олег больше не мой! Чужой! В носу защипало, я разозлилась и гневно заявила:

– Сдается мне, ты не только от безнадежности не побежала в отделение, просто испугалась, что правоохранительные органы начнут слишком глубоко копать и узнают истину!

Катя прижала руки ко рту, в ее глазах заплескался ужас, мне следовало замолчать, пожалеть пережившую сильный стресс девушку, но я, с одной стороны, почувствовала, что она знает правду о смерти Аси и Веры Ивановны, а с другой – крайне обозлилась на заявление о коррупции в милиции, на себя, некстати вспомнившую об Олеге, поэтому безжалостно завершила начатую отповедь:

– …разнюхают про брачные услуги и незаконные делишки, выяснят, сколько семей распалось при помощи Ильяса и кто из бывших супругов схватился за оружие.

– Вы кто? – прошептала Катя, сливаясь по цвету с подоконником. – Откуда все знаете?

– На лестнице толковать будем? – прищурилась я. – Можно и здесь, заодно и соседям радость, двери-то у вас, похоже, из фанеры, все слышно, что снаружи делается.

– Пойдемте в квартиру, – пролепетала Катя.

– Правильное решение, – одобрила я.

– Вы кто? – повторила Катя, когда мы оказались на кухне. – Кто? Зачем пришли? Откуда знаете про Ильяса? Все неправда, мы ничем плохим не занимались, это вранье…

Я подняла правую руку.

– Стой, слишком много вопросов сразу, давай задавать их постепенно. Но сначала скажи, ты хочешь жить?

– Не поняла, – вздрогнула Катя, – в каком смысле?

– В самом прямом, на белом свете. Или торопишься в могилу?

– Нет, – посерела Катя, – о господи…

– Если собралась благополучно дотянуть до старости, то тебе следует быть откровенной со мной. Вера Ивановна и Ася уже погибли, кто следующий на очереди?

Катя молчала.

– Ты и Лена, – договорила я, – кстати, последняя, очевидно, очень хорошо скумекала, что к чему, раз столь поспешно в Питер уехала и телефон отключила. Но ты-то здесь, и убийца об этом знает.

Катя сидела не шелохнувшись.

– Я тоже буду с тобой откровенной, – продолжала я, – получается, мы в одной упряжке, не знаем друг друга, да сейчас попали вместе в капкан. Ладно, я Виола Тараканова, она же писательница Арина Виолова, под этим псевдонимом пишу детективы.

В глазах Кати внезапно блеснул огонек.

– То-то вы мне показались знакомой, но я подумала, может, бывшая клиентка, вообще-то, я на фирме работаю, где камины делают. Постойте-ка!

С этими словами Катерина подошла к подоконнику, порылась в груде хлама и вытащила донельзя затрепанное бумажное издание.

– Во, – потрясла она книжкой, – «Гнездо бегемота». Это же ваша? И фотография похожа, только на ней у вас волосы короче. Точно, вы! А почему роман так по-идиотски называется? Никаких бегемотов в нем нет!

– Сама не знаю, – отмахнулась я, – не ко мне вопрос, это редактор придумала. О литературе побеседуем потом, сядь на место и слушай внимательно.

Катя плюхнулась на колченогую табуретку и вытаращила глаза.

Когда фонтан изливающихся из меня сведений иссяк, она задумчиво протянула:

– Да уж! Только, поверь, сводничество тут ни при чем. Знаешь, как все начиналось?

– Давай рассказывай, – велела я.

Катя ткнула пальцем в пол:

– Там, под нами, Рената живет, немолодая уже, но и не старая, сорок пять ей стукнуло. Дом – полная чаша, все есть, одного не хватает – мужика.

Я внимательно слушала Катю, пока история не поражает оригинальностью. Сколько имеется в Москве вполне благополучных теток, удачливых начальниц средней руки, потративших первую часть жизни на образование и карьеру? Семейное счастье они откладывают на потом, вполне справедливо полагая, что дети и муж помешают продвигаться по ступенькам служебной лестницы.

К сорока годам карьера, как правило, удается, и тогда на свирепо рвавшуюся к власти начальницу нападает тоска. Впереди явственно маячит призрак одинокой старости, неожиданно женщина начинает слышать шепоток соседок, сидящих на лавочке у подъезда.

– Вон, Анна Ивановна пошла, иномарку недавно купила, квартирку отремонтировала, только для кого старается?

Вот и Рената оказалась в таком положении.

Как-то раз поздно вечером она прибежала к Асе и сказала:

– Вы, наверное, в ванной кран не закрутили, у меня с потолка капает.

Ася кинулась в санузел, заохала, заахала, а потом принялась извиняться перед соседкой.

– Простите, случайно вышло, я должна вам ремонт оплатить, сейчас не могу, денег нет, но не сомневайтесь, к лету наберу.