По дороге домой Хлоя опять завела разговор о том, чтобы я разрешила ей приехать в Лондон на пасхальные каникулы. В марте у нее будет почти три свободных недели. А я все не могла решиться позволить ей одной лететь в Европу, сама не понимаю почему. Ведь Хлое уже восемнадцать, кроме того, она будет жить у мамы и Дерека. И все-таки я никак не могла ответить ей «да».

Я так счастлива, что Хлоя после Дня Благодарения в хорошем настроении. Она больше не возвращается к разговору о работе в «Джардин» и ведет себя разумно. Высказав мне свою идею, Хлоя терпеливо ждет моего решения.

Она необыкновенная девочка. Она всегда была особенной, с раннего детства. Господь послал мне такую радость! Хлоя никогда не создавала мне серьезных проблем. Гидеон ничего не сказал, когда Хлоя заговорила о том, что она хочет приехать в Лондон на весенние каникулы и поработать в «Джардин» вместе с ним. «Это решает мама», – вот его ответ. Но Гидеон очень любит Хлою и с удовольствием возьмет ее под свою опеку. Я уверена в этом.

Гидеон… Ленор… Я хорошо понимаю, как их тянет друг к другу. Мне знакомо это влечение, которое невозможно побороть. Я тоже пережила это.

С другой стороны, нельзя построить свое счастье на несчастье других. Боль, причиненная другим, обязательно вернется. Как бумеранг. Ты бросаешь его, и он, возвращаясь, ударяет в тебя и разбивает в кровь лицо.

Много лет прошло с тех пор, как я столкнулась с такой же проблемой. Тогда я твердо знала, что должна уйти в сторону. И забыть о прошлом. Но не смогла. Сколько раз гнездившаяся в душе боль потери пробивалась в сознание, а желание снова увидеть его становилось нестерпимым! Но проходило время, и я успокаивалась и заставляла себя не думать о нем. Рассудок побеждал. Но как я тоскую, как мучаюсь без него и сейчас!

Стиви отложила ручку, закрыла дневник и убрала его в шкаф. Она больше не хотела писать.

В эту ночь Стиви долго не могла уснуть. «Слишком много впечатлений для одного дня!» – решила она. Почти час Стиви вертелась с боку на бок, пока наконец не задремала.

И ей приснился он.

Все было так живо, ощущения настолько яркие, что, проснувшись на следующее утро, Стиви продолжала переживать то, что происходило во сне. Лежа в своей постели и наблюдая, как слабый утренний свет с трудом пробивается сквозь занавешенные окна, она боролась с остатками сна, пытаясь вернуться к реальности. Но сон окутывал ее, отнимая ясность сознания.

Стиви не смогла стряхнуть его, таким реальным он был. У Стиви было такое чувство, как будто ее любимый провел с ней ночь в этой спальне. Стиви ощущала его присутствие, окружающую его атмосферу властности и уверенности и даже, казалось, чувствовала запах его одеколона. Закрыв глаза, она увидела его снова. Темные выразительные глаза, чувственный рот, широкая открытая улыбка, ровные зубы, которые казались особенно белыми на всегда загорелом лице.

И она слышала его голос. Он говорил ей, как он ее любит. Она снова вернулась в сон. Они любили друг друга, любили истово, откровенно, самозабвенно. Стиви будто наяву ощутила эту идеальную гармонию, которая могла быть только с ним. Как ей не хватало его любви, как она страдала без него!

Против своей воли Стиви расплакалась. Слезы вытекали из-под плотно сжатых век и струились по щекам. Она зарылась лицом в подушку и рыдала из-за того, что навсегда потеряла его, а с ним и надежду на любовь. Она оплакивала ту прекрасную жизнь, которую они не прожили вместе.

Наконец слезы иссякли. Стиви поднялась с постели, накинула халат и пошла в кухню. Хлоя уже не спала. Напевая что-то ритмичное, она варила кофе.

– Доброе утро, мамочка! Ты будешь кофе? Боже мой!

Взглянув Стиви в лицо, пораженная Хлоя застыла.

– Что с тобой, мам?

– Ничего. Почему ты спрашиваешь?

– Ты такая бледная, как будто увидела привидение.

Стиви покачала головой, думая, что более неудачное выражение подобрать было бы трудно.

– Я просто плохо спала. Наверное, устала в последнее время. Слишком много проблем, слишком много забот, – попыталась она успокоить Хлою.

– Бедная. Ты так много работаешь, мамочка. Хлоя подошла к Стиви и обняла ее.

– Посиди, я приготовлю тебе кофе. Ты будешь тосты? Я сделаю.

– Спасибо, детка, – Стиви благодарно улыбнулась дочери, его дочери.

Хлоя порывисто прижалась к ней и потерлась носом о ее щеку.

– Мамочка! Я тебя так люблю!

Нежные теплые руки обнимали Стиви и, казалось, возвращали желание жить.

– Я тоже люблю тебя, дорогая.

Стиви смотрела в лицо дочери и думала, как она похожа на отца. Его темные глаза, его волосы. Если бы они оказались рядом, любой бы увидел, чей ребенок Хлоя.

– Сейчас я приготовлю кофе, – серьезно сказала девушка.