Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма

И ступили серафимы в фимиаме на ковер.

Я воскликнул: "О несчастный, это Бог от муки страстной

Шлет непентес – исцеленье от любви твоей к Линор!

Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!"

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!

Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор

Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу,

Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор,

Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?"

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!

Если только бог над нами свод небесный распростер,

Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми,

Там обнимет ли, в Эдеме, лучезарную Линор -

Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?"

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

"Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол!
–

Я, вскочив, воскликнул: – С бурей уносись в ночной простор,

Не оставив здесь, однако, черного пера. как знака

Лжи. что ты принес из мрака! С бюста траурный убор

Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!"

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья,

С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор;

Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,

И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер.

И душой из этой тени не взлечу я с этих пор.

Никогда, о, nevermore!

Перевод М. Зенкевича, 1946

Как-то ночью, в час террора, я читал впервые Мора,

Чтоб "Утопии" незнанье мне не ставили в укор.

В скучном, длинном описанье я искал упоминанья

Об арестах за блужданья в той стране, не знавшей ссор, -

Потому что для блужданья никаких не надо ссор.

Но глубок ли Томас Мор?

…Я вникал в уклад народа, в чьей стране мерзка свобода…

Вдруг как будто постучали… Кто так поздно? Что за вздор?

И в сомненье и в печали я шептал: "То друг едва ли,

Всех друзей давно услали… Хорошо бы просто вор!"

И, в восторге от надежды, я сказал: "Войдите, вор!"

Кто-то каркнул: "Nevermore!"

…Все я понял. Ну, конечно, старый Ворон! И поспешно

Я открыл окно – и вот он, старый Ворон давних пор!

Он куда-хнул в нетерпенье, озирая помещенье…

Я сказал тогда в смущенье: "Что ж, присядьте на ковер;

В этом доме нет Паллады, так что сядьте на ковер -

Вот ковер, and nothing more!

И нелепо и понуро он уселся, словно кура…

Но потом нашлась Паллада – да, велик мой книжный сор!

И взлетел и снова сел он – черный, как из смоли сделан,

Он глядел, как сонный демон, тыча клювом в титул "Мор",

Но внезапно оживился, стукнул клювом в слово "Мор"