–  И много вампиров ты убил, Ла Мар?
– поинтересовалась Каста.

–  Я не считал. Наверное, не меньше четырех десятков. Может, больше. И что самое ужасное - с каждым годом я все чаще встречал этих тварей. Только в этом году я прикончил тринадцать упырей. Может быть, я просто стал опытней, а может, что Братьев просто становится все больше и больше.

–  Почему их называют Братьями? Там что, только мужчины?

–  Нет. Это название взято из старинных книг по демонологии. Раньше считалось, что вампиризм и редкая болезнь крови, которую называют злокачественная кровоточивость, гемофилия - это одно и то же. Гемофилией болеют только мужчины, поэтому демонологи предполагали, что вампирами могут быть тоже лишь мужчины. Вот и называли кровососов Братьями или Братством. Сейчас это название лишь дань традиции. Мне приходилось видеть среди вампиров немало женщин и даже подростков. Вот только стариков среди них нет. Упыри не стареют.

–  Ты, похоже, знаешь о них все, мой друг, - сказала Каста.
– Тогда уж расскажи, откуда берутся эти твари.

–  Этого никто толком не знает. В одной старинной книге я прочел, что человек, хоть раз попробовавший крови другого человека, обязательно станет вампиром. Что-то с ним происходит после этого. Знаешь, как волк - уж если напал раз на человека, будет нападать постоянно. А еще вампиризм заразен. Он как болезнь, что-то навроде бешенства, передается с укусами упырей.
– Ла Мар бросил быстрый взгляд на Виолу, хлопотавшую у стола.
– Одно знаю точно: вампиры никакие не восставшие мертвецы. Все намного сложнее - и страшнее.

–  Место, которое мы ищем - может оно порождать вампиров?

–  Возможно. Мне говорила об этом сидка, с которой ты тоже встречалась. По правде сказать, я бы очень хотел верить, что мы сможем единым махом покончить с этой напастью.

–  И ты останешься без работы, Ла Мар, - заметил Вислав.

–  Я буду счастлив, если услуги охотника за вампирами никогда никому больше не пригодятся. Я занялся этим ремеслом не по своей воле. Совесть заставила. Я видел, что люди страдают, а помогать им никто не собирается. Попробуй, докажи лекарям, жрецам или судебным приставам, что в очередной загадочной смерти замешаны Братья. Умер ребенок от непонятной болезни, а тебе твердят, что это просто горячка. Заболел и скончался молодой здоровый мужчина, на горле характерные ранки от клыков, а лекарь утверждает, что это порез от бритья на шее, что он воспалился и вызвал общее гнилокровие. Только в Агриануме и только за год я видел четыре случая гибели людей от укусов Братьев. И все делали вид, что ничего не происходит. Не верили, что такое возможно. Вот и решил начать свою войну.

–  Садитесь ужинать, - позвала Виола, закончив собирать на стол.

После стаканчика конхобара принялись за похлебку. Ели молча, делая вид, что говорить больше не о чем. Лишь когда миски опустели, Каста решила продолжить тему.

–  У каждого из нас своя цель в этом походе, - сказала она.
– Я иду в Монсалидар потому, что такова воля Забытых богов, и я вынуждена ее исполнить, чтобы обрести саму себя. Вислав идет потому, что решил мне помочь. Виола идет за тобой, Ла Мар. А ради чего идешь ты?

–  Ради Виолы, - не задумываясь, ответил маг.

–  Хороший ответ, - сказала Каста, заметив, как просветлело лицо Виолы.
– Я могу положиться на тебя.

–  Ты считаешь, я не справлюсь?

–  Теперь не считаю. Когда мы отправляемся?

–  Завтра на рассвете. Если в пути нас ничто не задержит, послезавтра утром мы будем в Монсалидаре. И для начала нам придется договариваться с вайдорами.

–  Вайдоры?
– переспросил Вислав.

–  Жрецы Велирры, древнего божества войны, не вошедшего в Пантеон. Говорят, Велирре поклонялись в этих местах еще во времена, когда Монсалидар принадлежал сидам. Магна Коллегия давно точит на них зуб - вайдоры не почитают никого из Пантеона. Знать не хотят других богов, кроме Велирры. Еретики, одно слово. Но они хорошие воины, и норрингский герцог Аксель Великий покровительствует им. Поэтому мы сможем попасть в Монсалидар только с разрешения старейшин вайдоров.

–  Если надо договориться, будем договариваться, - сказала Каста.

–  Давайте спать, - предложил Вислав.
– Меня от этого воздуха и конхобара что-то морит. Но у тебя в доме только две кровати, Ла Мар. Куда определишь гостей на ночлег?

–  Одна кровать нам с Виолой, а вторая…

–  Э, нет!
– Каста мотнула головой.
– С Виолой лягу я. Не хочу, чтобы Вис всю ночь храпел у меня под ухом.

Ла Мар понял, что хотела сказать Каста. И его уважение и симпатия к этой удивительной женщине еще больше окрепли. Вряд ли у кого достанет мужества провести ночь в одной постели с вампиром! Каста давала понять, что полностью доверяет Виоле, не испытывает перед ней страха. А если и испытывает, то никак этот страх не проявляет. Виола тоже это поняла. И с благодарностью посмотрела на Касту. Единственным, кого разочаровали слова селтонки, был Вислав.

–  Тогда не будем засиживаться за полночь, - сказал он и хлопнул себя ладонью по ноге.
– Где моя кровать?

–  Отдыхайте, - Ла Мар встал, набросил плащ.
– Спокойной ночи.

–  А ты?
– спросила Каста.

–  Надо приготовить кое-какие эликсиры. Они могут нам понадобиться.

–  Я с тобой, Арен, - сказала Виола.

Ла Мар только развел руками. Слабо улыбнувшись Касте, Виола выпорхнула из дома следом за Ла Маром. Каста и Вислав остались одни.

–  Теперь кровати в нашем полном распоряжении, - сказал Вислав.
– И это меня совсем не радует.

–  Почему это?

–  Ты разбиваешь мне сердце, женщина. Тебе милей провести ночь с вампиршей, чем со мной.

–  Она очаровательна, - сказала Каста.
– Хотела бы я иметь такую сестру. И она безумно влюблена в Ла Мара.

–  Еще одна горсть соли на мои раны. Всех любят, кроме меня.

–  А Леодан?
– Каста засмеялась.
– Не завидую сейчас бедняге Фасису. Наш друг теперь попортит ему столько крови из-за нас с тобой, сколько ни один вампир не высосет.

–  Я понял тебя, - Вислав шагнул к входу одной из спальных каморок.
– Чтобы угодить тебе, постараюсь не храпеть. Обещаю.