–  Конечно.

Опять шуршание, похожее на звук сыплющегося песка. Громкое и необъяснимое.

–  Не подходи к оркам близко, - приказал Ла Бантьен прежде чем вернуться в шатер.

–  Конечно…

Нет, эту тварь он уничтожит своими руками. Сразу после того, как найдет рельеф, о котором говорил Вархиш. Испепелит ее молнией или огненным шаром там же, в Колыбели Тени. И никогда больше не попытается создать нового Нерожденного. Ла Бантьен не мог понять, что же в Моргвен вызывает в нем такой темный и непонятный ужас.

Надо будет расспросить Вархиша, когда все закончится.

Ла Бантьен вернулся в шатер и допил остатки пунша, чтобы побороть озноб. Де Фортан крепко спал. Шнур в часах прогорел полностью, осыпавшись пеплом на походный столик. Снаружи опять поднялся ветер, и в шатре стало холодно.

Озноб не проходил. Ла Бантьен улегся на койку, завернулся в плед и попытался заснуть.

Что могли означать слова Моргвен: «Там хозяин, и он ждет?»

Ла Бантьен еще какое-то время размышлял над странными словами существа, но потом мысли начали сбиваться и путаться. И он уснул, так и не найдя вразумительного объяснения.

К середине ночи ветер стих, облака разошлись, на небе появилась ущербная луна. Стало тихо - очень тихо. У огромного костра перед шатрами орки-часовые из последних сил боролись с дремотой.

Моргвен продолжала стоять недалеко от палатки, в которой спал Ла Бантьен. Она не отрываясь смотрела на северо-запад, в ту сторону, откуда шел поток Силы.

Она хорошо понимала, что сейчас происходит. Потому что видела и слышала еще кое-что - то, чего никто из живых видеть и слышать не мог. Скольжение теней, парящих на бесшумных крыльях над ночной землей. Шепот тех, кто принял силу Теневой Стороны. Тех, кто невидимо присутствовал в холодной осенней ночи. Существ, подобно ей слышавших зов Колыбели, стремящихся напитаться исходящей от нее мощью. Их становилось все больше и больше, и они двигались к границе Лайферна, исчезая во мраке под кронами деревьев. Моргвен понимала, что это значит. Хозяин собирает всех, кто может ему помочь. Он ждет, когда же создавший ее смертный снимет заклятие с входа. Когда путь наконец-то будет свободен. А потом они встретятся, и хозяин освободит ее от той тюрьмы, в которой она томится.

И горе тому, кто станет свидетелем ее освобождения.

Утренняя молитва была окончена. Девин выполнил обряд приношения, разжег курительные палочки у постамента статуи Велирры, выпрямился, окинул взглядом своих собратьев - все они сейчас были здесь, в молитвенном доме Монсалидара. Все семьдесят два члена общины, которая уже сегодня, возможно, прекратит свое существование.

–  Мы здесь, Велирра!
– провозгласил Девин и, как требовал освященный веками ритуал, положил к подножию статуи богини три стрелы - учебную, охотничью и боевую. Это означало, что вайдоры готовы к битве.

Ренхольд, молодой глава разведчиков, поднялся с колен и шагнул к верховному жрецу.

–  Ты больше ничего не хочешь нам сказать, отче?
– спросил он с некоторым вызовом в голосе.

–  Сказать?
– Девин устало посмотрел юноше в глаза.
– Разве я не все сказал? Или ты плохо понял мои слова, Ренхольд?

–  Отче, ты не призвал нас выступать немедленно. Мы рвемся в бой. Мы готовы прямо сейчас обрушиться на врага и покончить с ним. Орки на своих шкурах испытают остроту наших стрел!

–  Мы готовы!
– закричали те из вайдоров, кто был помоложе. Более зрелые жрецы терпеливо ждали, что скажет патриарх.

–  Мы уничтожим врага, и Велирра поможет нам!
– воскликнул Ренхольд, сверкая глазами.

–  Это разумеется само собой, - Девин обвел взглядом все собрание, застывшее в напряженном молчании.
– Мы знаем свою силу, потому что мы вайдоры, потомки древних людей Меннарахана. Мы жрецы великой Велирры. А я - ваш патриарх. Но от моих слов ничего более не зависит. Мы обречены, и бессмысленно оттягивать последний час.

–  Обречены?
– воскликнул пораженный словами патриарха Ренхольд.

–  Сегодня круг вайдоров и святилище Монсалидар закончат свою тысячелетнюю историю.

Девину ответили изумленные возгласы вайдоров. Десятки пар глаз смотрели на старого жреца с недоумением. Девин слышал шепот - удивленный, растерянный, негодущий. И молчал, глядя Ренхольду прямо в глаза.

Глава разведчиков смутился, опустил взгляд. Девин протянул руку, коснулся сухими узловатыми пальцами плеча юноши.

–  Слушай меня, Ренхольд. И вы все меня слушайте!
– обратился он к собранию.
– Сейчас я скажу вам то, что никогда от основания нашего круга не говорилось в этих стенах. Открою тайну, которую в свои последние минуты открывал своему преемнику каждый из патриархов круга - не раньше. Я первый нарушу традицию. Поступлю так потому, что час, о котором говорили основатели круга, близок. Это час нашей последней битвы и нашей победы.

–  Победы!
– Ренхольд повернулся к остальным, потряс сжатыми кулаками.
– Вы слышали слово патриарха. Мы победим!

–  Мы победим!
– закричали вайдоры.

–  Да, нас ждет слава и исполнение того долга, который издревле было нам предназначено исполнить, - продолжал Девин, жестом велев своей пастве утихнуть.
– Но сами вайдоры станут легендой, ибо им больше не придется ничего охранять. Тысячи лет существует круг вайдоров, воителей Велирры. И тысячи лет вайдоры, верные некогда принятой клятве, охраняли пути, ведущие к проклятым руинам Меннарахана. С тех пор, как наш святой основатель Царикат закрыл злу доступ к Колыбели Тени, мы и только мы знали, как можно снять заклятие Цариката. Но теперь об этом знает зло. Тайна Цариката перестала быть тайной.
– Девин сделал паузу, оглядел напряженные лица жрецов-воителей.
– Стилос Цариката в руках посланника Тени, и он пришел к Монсалидару, чтобы проникнуть в запретное святилище.