– Ну-ка!
– Антон сел рядом и обнял меня за плечи.
– Кажется, нам пора поговорить.

– Не знаю, - судорожно вздохнула я.
– Я даже не знаю, кто ты такой. Кто? Бандит? Вор? Или честный предприниматель? Впрочем, это одно и то же.

– А почему, собственно, одно и то же?

– Ты что, издеваешься?!

Я хотела вскочить, но Антон силой удержал меня на диване.

– Ну хватит дергаться. Угомонись!

– Мы уже на ты?
– серно-кислотно спросила я.

– Вообще-то ты первая начала.

– Да? Извини, не заметила. А предпринимателей честных не бывает. Не бы-ва-ет!

– Бывает. Только, к сожалению, им не дают быть честными. А это уже несколько иной расклад.

Я сморщилась, словно разгрызла “шоковый” леденец.

– Знаешь, это все демагогия! Сам-то я белый и пушистый, а вот другие...

– Ладно, будь по-твоему. Я нечестный предприниматель. Но не вор и не бандит.

– От тюрьмы да сумы...
– на редкость противным голосом прогундосила я.

– Премногое мерси. Короче, дела обстоят так. С Жориком Ладыниным у нас были кое-какие дела. Он ведь тоже питерский... парнишка. Теперь это модно. Когда-то я ему помог материально. Правда, об этом он давно забыл. Ну, забыл - и забыл. Я тоже сделал вид, что забыл. Вот такие уж мы забывчивые.

– Да, - кивнула я.
– Я не злопамятный, отомстил - и забыл.

– Ошибаешься. Я тут ни при чем. Там сумма была смешная. Для меня - смешная. Я, к твоему сведению, на минуточку банкир. Не из крупных, но и не бедствую.

– Вот только банкиров мне и не хватало! – все так же противно бубнила я. – Если это для тебя такая смешная сумма, зачем тебе понадобился диск?

– Из принципа. Я лучше детдом построю или церковь, чем отдам миллион долларов в жадные Леночкины ручонки.

Почему-то хотелось поверить. Ну просто очень хотелось.

– Ты обещал, что после ужина обо всем мне расскажешь.

Я неловко шевельнулась, и Антон снял руку с моего плеча. Где-то в глубине шевельнулось нечто похожее на разочарование.

– Гут. Слушай. Нехорошо, конечно, так о покойниках, но Жорик получил по заслугам. Уж такой был шустрый да жадный. Заслуженный крадун республики. Денюжку чемоданами скирдовал. А потом за бугор переправлял. Олейников, которого вместе с ним убили, давно на него шестерил. Ездил за границу, открывал там анонимные счета. А потом всякими хитрыми извилистыми путями, через оффшоры переправлял туда наворованное. Очень большой специалист был по ассенизационным работам. Ну, по отмывке денег. Когда Жорик супругу турнул, она сильно обиделась. И решила хоть как-то, но оторвать свой кусочек. С Семеном они, думаю, давно были знакомы. Вот и составили план. Наняли такого же жадного дурачка Корнилова… Ты уж извини, Алла, может, тебе и неприятно, но это факт. Думаю, они его с самого начала решили после употребления списать. А что касается Семена… Не знаю, может Лене жалко стало с любовником делиться, а может, просто надоел.

– Как у тебя все просто получается, - зевнула я, едва успев прикрыть рот. – Давай по протоколу. Пункт первый. Зачем им вообще понадобилось кого-то нанимать? Ведь Семен этот самый у Ладынина кто был? Помощник?

– Вроде того, - кивнул Антон. – Местный управделами. Как Леша говорит, помоганец.

– Ну! Он что, не мог сам как-то все узнать?

– Выходит, не мог. Во-первых, то, что Семен – особа, приближенная к императору, вовсе не означает, что он неотлучно при нем находится. Наоборот, когда Жорик встречался с Олейниковым, он Семена всегда из дома убирал. Во-вторых, такой сканер можно присоединить на входе только работающегокомпьютера. В-третьих, сканер будет на виду, незамеченным уж никак не останется. Значит, хочешь не хочешь, а приходится сажать его на компьютер охраны и посвящать в дело охранника. К тому же, на диск можно хоть и большой объем информации записать, но все же ограниченный. Сканер пишет все, что появляется на экране. Включишь заранее, а Жорик возьмет да и начнет в какой-нибудь “Дум” играть. Или в “Звездные войны”. Выходит, включить надо только тогда, когда дорогой гость пожалует.

– Послушай, я не понимаю, зачем такие сложности. Неужели нельзя было просто “жучка” поставить? Или на бумажке номер счета написать?

– Нельзя. Жорик как раз и боялся, что его слушать будут. Видишь ли, у него была феноменальная память на цифры. Десятизначное число запоминал, посмотрев на него пару секунд. А бумажку могут элементарно украсть, ее можно потерять, да мало ли. Поэтому метода у них была такая. Павел приносит дискету, на которой номер счета, код, сумма. Дискету вставляют в компьютер, Жора смотрит, запоминает – и все. Дискету затирают намертво.

– Ладно, - не сдавалась я. – Пусть так. Но зачем им понадобился именно Корнилов? До такой степени понадобился, что уломали или подкупили даже его начальника, чтобы тот Андрея погнал поганой метлой. Неужели в Сочи больше нет ни одного жадного дурачка? И ты зря извиняешься, я… я тоже так думаю. Ну, про жадного дурачка.

– Алла… - Антон закусил губу и с сомнением посмотрел на меня: стоит ли говорить? – Ты так уверена в нем?

– В смысле?

– Ты уверена, что он говорит тебе правду?

Если бы я была в этом уверена! Увы, он столько раз меня обманывал, что верить его россказням могла только такая дурочка, как я. И “дурочка” – это еще ласково сказано!

Короче, я молчала и ждала продолжения.

– Не могу утверждать наверняка, но подозреваю, он слегка навешал тебе на уши мучных продуктов. Ты не думаешь, что он мог быть знаком с Ладыниной? Или раньше, когда она еще в Сочи жила, или уже теперь?

– Я спрашивала, он сказал, что нет. Но… Может, ты и прав. Тогда очень многое становится понятным. Очень многое. Хотя и не все.