– Кошмар! “Маечку, кофточку”! – вопила она. – Прав был Антон Владимирович, еще как прав. Он так мне и сказал: мол, Катя, девушка скромная, будет от всего отказываться, но ты ее ни в коем случае не слушай. Корми как следует и купи все, что нужно. Ладно, придется самой, на свой страх и риск.

Не успела я возразить, фрекен Бок выскочила из комнаты. Через пару секунд со двора донесся ее торжествующий вопль:

– Толик, запрягай коня, поехали!

Собаки зашлись в истерическом припадке, буркнул что-то невнятное шофер. Взревел мотор, лязгнули ворота. Уехали.

Уф-ф!!! Если бы она только не вопила так. Интересно, чем это она меня осчастливит? Ничего, в крайнем случае старые джинсы зашью.

Минут пять я сидела на кровати, разглядывая обстановку. Сразу видно, комната для гостей. Абсолютно безликая. Бежевые обои с едва заметными разводами, шторы цвета кофе с молоком. На полу коричневое ковровое покрытие без ворса. Кровать-полуторка с невысокими деревянными спинками, постельное белье в сиреневый цветочек, бежевое покрывальце. Рядом с кроватью маленький туалетный столик со стеклянной доской и узким зеркалом. Напротив невысокий двустворчатый гардероб. Довершала картину пара мягких кресел совершенно неопределимого цвета. Что-то вроде жабы. Похоже, хозяин предпочитает зеленые и коричневые тона. Странно. Потому что я тоже их предпочитаю.

Когда мне попадались подобные ситуации в книгах, – а они попадались буквально через раз, – я моментально зверела. Все эти прекрасные принцы, воплощение идеалов, совпадение вкусов и интересов… Просто зубы ломит. Не спорю, бывает, но предположить, что это случится с тобой… Все равно что в случайном прыще увидеть бубонную чуму.

Я потрясла головой. Не буду верить! Не хочу! Похоже, меня не обманывает только ленивый. Хватит!

В дверь тихонько поскреблись.

– Кто там? – рявкнула я, хотя прекрасно видела через стекло, кто. Конь в пальто! Петр Петрович, кто же еще.

– Можно к тебе? Это я, Петя.

– Заходи.

Петя аккуратно встроил себя в узковатое кресло.

– Ну как, устроилась? – спросил он.

– Устроилась, - буркнула я.

– С Катюшей поладили? Она девка неплохая, только шумная.

– Возьми и женись на ней, если такая неплохая.

– Надо подумать, - серьезно кивнул Петя.

Какое-то время мы молчали, искоса поглядывая друг на друга. Потом я начала закипать:

– Ты все время намерен при мне находиться? Неотлучно?

– Я тебе мешаю?
– удивился Петя. – Ну извини, сейчас уйду.

Мне снова стало неловко. И чего взъелась, спрашивается. Кажется, он всерьез огорчился.

– Да ладно, сиди. Ничего ты мне не мешаешь. Лучше расскажи про своего шефа.

– А что рассказывать? Нормальный мужик. Я за него любому глотку перегрызу. Знаешь, кругом такая дрянь колбасится, просто блевать тянет, а он… он совсем не такой. Не веришь, - вздохнул Петя. – По глазам вижу, не веришь. А зря. Ты вот думаешь, он все из-за диска этого поганого? Ведь думаешь, да?

Я кивнула.

– Ну и дура! Совсем ты со своими детективами рехнулась. По-твоему, приличных людей на свете вообще уже не осталось. Если так, то ему же выгодней, чтобы Ладынина диск получила. А потом у нее аккуратненько… или не совсем аккуратненько изъять. Между прочим, сначала он так и думал сделать. А тут ты.

– Что я? – снова взъерепенилась я. – Не морочь мне голову. Такого типа мужиков интересуют исключительно фотомодели и актриски. Ты еще скажи, что он в меня влюблен. Глянул – и влюбился. Без памяти.

– Ну, насчет этого врать не буду. Не знаю, - выпятил губу Петя. – Впечатление произвела, это да. А справочки о тебе навели сразу же, как твой беглый дружок приехал в Питер и тебе позвонил. Алекс просто из-под себя выпрыгнул, даже пару твоих фотографий достал. Ты на них жутко красивая. А что до фотомоделей… Все это мы уже проходили. Такого типа баб интересует исключительно кошелек, способный перегородить тротуар.

Ничего себе комплимент – “жутко красивая”! Издевается? Да, вроде, нет, не похоже.

Может, я действительно свихнулась и во всем вижу только плохое? Может, именно поэтому плохое ко мне и липнет? Когда мы с бабушкой ходили на рынок, она никогда не следила за стрелкой на весах и не пересчитывала сдачу. “Аллочка, запомни, - говорила она, - обманывают только тех, кто внутренне готов быть обманутым. Тех, кто в любом человеке видит обманщика”. Я презрительно фыркала, но меня постоянно обвешивали и обсчитывали. Бабушку – я проверяла – никогда.

– И где… он? – небрежно поинтересовалась я.