– Как где? – удивился Петя. – В банке. А ты думала? Солдат спит, служба идет? Не-ет! За всем глаз да глаз нужно. Он и так с тобой все запустил. Пойдем лучше, я тебя с собаками познакомлю. Любишь собак?

С Лоттой мы быстро подружились. В конце концов она даже дала мне лапу без всякой просьбы – по своему собственному почину. Спрайт же оказался совершеннейшим отморозком. Короткая цепь скользила по длинной проволоке, протянутой по земле вдоль всего двора. Завидев меня, он начал хрипло лаять, взрывая лапами землю, – прямо боевой конь! – и вращать налитыми кровью глазами. Настоящая андерсеновская собака.

– Мы его днем даже с цепи не спускаем, - сказал рыжий страж ворот Гена. – Так по проволоке и бегает. Только ночью даем побегать недолго. Жуткий людоед, никого, кроме меня, не признает. Ну, я его из соски выкормил.

Петя уселся на веранде с кроссвордом, а я отправилась бродить по участку, стараясь держаться вне зоны досягаемости свирепого Спрайта. Лотта скакала вокруг меня, периодически пихая мокрым носом под локоть: давай, мол, побегаем, чего ты ползешь, как раненая черепаха?! Так мы добрались до озера.

Сначала мне показалось, что владельцы дач поделили всю прибрежную полосу, оставив середину водоема нейтральной зоной. Сколько хватало глаза, в воду тут и там уходили ограды, где на пять метров, где и на все десять. Почти как на сочинских ведомственных пляжах. Но, приглядевшись, я поняла, что слева не соседний участок, а совершенно ничейный бережок, поросший густыми кустами. А за ними – дорога, по которой мы приехали.

Интересно, а что это я так старательно ее рассматриваю? Или бежать надумала?

Да нет, на всякий случай. Честное благородное!

День тянулся, как резиновый.

Прибыла Катерина с двумя дорожными сумками. Заслышав ее пронзительные вопли, я сразу вспомнила, что так и не подумала об обеде.

Сейчас начнется, вздохнула я. Но ничего не началось. Катюша, похоже, сама о трапезе забыла, исполненная предвкушения примерок. Я ничего хорошего от этой процедуры не ждала, но оказалась приятно удивлена. Все вещи были красивые, явно дорогие и вполне приличные. Даже джинсы. А главное, сидели, как влитые. Просто чудо! Сколько я мучаюсь, когда хочу что-нибудь купить. А все из-за нестандартных габаритов. Мало того, что все длинное, так ведь то, что хорошо сидит на бедрах, велико в талии, а то, что в талии нормально, не налезает на круп. Хоть на резинке все покупай. Хотя у Катерины, похоже, та же проблема, наверно, знает “грибные места”.

Вечерних туалетов, разумеется, не было, а вот все, что нужно для “фазенды”, Катя купила. В одной сумке упакованные в яркие пакеты лежали джинсы, шорты, бриджи, майки и топики, сарафан, широченная пестрая юбка, белье и даже купальник. Конечно, надо прожить в Питере еще лет десять, чтобы расстаться с сочинскими привычками и вздумать купаться при температуре воды ниже +23 градусов. Но позагорать вполне можно. Еще в сумке были два симпатичных кашемировых свитерка и серый пушистый кардиган. Из другой Катерина вытряхнула кроссовки, мягкие домашние тапочки, “шлепки” на пробковой подошве и остроносые кремовые “мульки” на невысоком каблучке.

– Вот, - довольно сказала она, оглядывая поле боя. – Кажется, все. Еще в пакете разные там щетки, фен, кремы, шампуни. Петя наверх понес. Косметику вот только не знала, какую покупать. Забыла спросить. Пришлось взять один “Ланком”. Попросила подобрать набор для рыжей. Не понравится – сидите некрашеная.

Я сделала вид, что вынуждена смириться, а жадное сердечко против воли подпрыгнуло. Да я даже в относительно состоятельный период покупала максимум “Макс Фактор”, потому что милая бурая зверюшка шептала: нечего выбрасывать деньги на всякую ерунду. Правильно говорят: самый страшный зверь на свете – это жаба. Сколько людей задушила!

Довольная, домомучительница убежала, даже забыв допросить меня на предмет обеденного меню. Пришлось давиться рыбной солянкой. Впрочем, куриные котлеты были очень даже ничего. А мусс из ананаса – просто объедение.

После обеда Петя устроился поспать на веранде. Я смотрела, как он пытается поудобнее расположиться в крошечном для его богатырского торса шезлонге, и мне почему-то стало его жаль. Большой и бестолковый, как слоненок из мультфильма про тридцать восемь попугаев. Хотя с чего я взяла, что бестолковый? Нормальный парень. Разве он виноват, что вымахал таким огромным? Вот он, стереотип: раз здоровенный и бритый, значит, тупой ублюдок.

Я отправилась на экскурсию по дому. В пристройке, видимо, жили Катя, Толик, Гена и Петя. Туда я не пошла. На кухню заглянула мимоходом, но Катерина тут же потребовала меню на ужин. Чтобы отвязаться, я заказала “рыбу без костей, а остальное – на ваш вкус”. Нет, роль хозяйки или почетной гостьи, хотя и имела свои плюсы, все же не слишком меня привлекала.

Сначала я поднялась наверх.

Кроме моей комнаты там были еще три. Две – почти точные копии моей, только одна в зеленых тонах, а другая – в желтых. Желтая комната, судя по идеальному порядку, была необитаемой, в зеленой, кажется, кто-то жил. На стуле висел серый мужской свитер, дверца шкафа была приоткрыта, а на тумбочке лежала стопочка книг в бумажных обложках. Для хозяйской спальни келья была слишком уж спартанской. Может, тут обитал Алексей?