Впереди показался павильончик автобусной остановки. Вопреки обыкновению это был вполне приличный павильончик, даже со скамеечкой и расписанием, из которого следовало, что ближайший автобус появится примерно через час. Впрочем, у меня все равно не было денег.

Упав на лавку, как куль с сырым тестом, я задумалась: а что же дальше? Может, все-таки пойти и сдаться в милицию? Если Герострат думает, что я и дальше буду решать его проблемы, пусть застрелится. Не слишком мне эта идея нравилась, если честно, но все же из двух, а точнее, из многих зол приходится выбирать меньшее. Найду этого, как его, капитана Зотова, все расскажу. И про Герострата, и про Ладынина, и про его мерзкую женушку, и… про Антона?

А в чем, собственно, дело? Да, и про Антона тоже. Пусть богатые тоже поплачут.

Вот только сначала надо в город попасть. Может, на электричке, зайцем? Кто бы еще сказал, где здесь железная дорога.

Мысли путались. Глаза закрывались. Зевота отчаянно раздирала рот. Всего полчасика. Ну пожалуйста. Петя спит, Антон тоже спит… у своей Маши. И я посплю. Только полчасика…

Они приснились мне оба – и Андрей, и Антон. Оба просили прощения, стоя на коленях. Я злобно усмехалась. А потом пришла Динка и закатила мне пощечину.

– Что с вами? Вам плохо?

Я с трудом разлепила глаза. Молодой светловолосый мужчина в спортивном костюме сидел передо мной на корточках. Моя левая щека горела – видимо, он слишком усердно пытался привести меня в чувство. Рядом стояла голубая “шестерка”, из которой выглядывала женщина лет тридцати.

– Просто… просто я уснула, - язык отказывался слушаться, все тело задеревенело.

Солнце поднялось уже довольно высоко, было не меньше восьми утра. Сколько же я проспала?

– Может, вас подвезти? – спросил мужчина.

– У меня денег нет, даже на автобус, - пробормотала я.

– Ничего страшного. Поднимайтесь. Давайте я вам помогу.

Он кое-как втащил меня в машину, подвинув спавшего на заднем сиденье мальчика лет шести. Мальчишка поднял голову, посмотрел на меня круглыми, как у совы, глазами и снова упал, пристроив лохматую макушку мне на колени.

– Что с вами случилось? – спросила сидящая на переднем сидении женщина.

– Я… я ушла от мужа, - с трудом выдавила я, но после первой фразы вранье уже давалось легче. – Застала его с другой женщиной на даче. Он меня чуть не убил, еле убежала. Шла ночью по лесу, заблудилась, в болото забрела. Ни денег, ни ключей от квартиры, ничего. Не знаю, что буду делать.

– Идите к родственникам, к друзьям. В милицию, в конце концов, - посоветовал мужчина.

– Что вы, - горестно вздохнула я. – Родственников у меня нет, друзья… Это все его друзья или их жены. А в милицию… Он знаете какой… У него вся милиция знаете где?

– Что же с вами делать? – призадумались добрые самаритяне. – Ехали бы мы домой, взяли б вас с собой. А так… Мы в Выборге живем. Сейчас вот сына к бабушке завезем и в Сочи дикарями на пару недель.

– Пожалуйста, возьмите меня! – взмолилась я. – Я ведь сама из Сочи. У меня там родственники, друзья. Найду вам комнату, будете бесплатно жить, машину на стоянку поставим. Пожалуйста, очень вас прошу.

Они призадумались, переглянулись и согласились. Мы познакомились. Мужчина оказался Вадимом, таможенником с Торфяновского, его жена назвалась Лилей. Они дали мне бутерброд, напоили кофе. Мальчишка так и спал у меня на коленях – теплый, тяжелый. С неожиданной грустью я вдруг подумала, что если бы действительно вышла замуж беременной, то моему ребенку было бы уже почти десять лет. И почему мы так долго тянули с детьми? Может быть, как пел Кузьмин, все было бы иначе? Сначала мы говорили, что надо получить диплом, а потом… Потом появился Герострат, и мне стало уже не до детей. Впрочем, может, он и появился-то потому, что наш с Мишкой брак к тому времени уже исчерпал себя?

Я не заметила, как мы въехали в город. Вот и Озерки. Вадим свернул к диагностическому центру, потом на улицу Есенина.

– Вот здесь наша бабушка живет. Валентин, просыпайся, приехали!

Мальчик зевнул, посмотрел на меня:

– Ты кто?

– Я Алла. А ты?

– Не слышала разве? Валентин я. Будем знакомы. А почему ты здесь?

Мне так понравилась его деловитость, что я даже пожалела, что он остается у бабушки.

– Она с нами в Сочи поедет, - сказала Лиля. – Алла, может, поднимешься, помоешься?

Я замялась. Болотная грязь присохла намертво. Но идти мыться в чужой дом мне совершенно не хотелось. С другой стороны, ехать такой свиньей… Вряд ли им это понравится. Неожиданно меня спас Вадим:

– Лиль, оставь ее, пусть так едет. Ты что, маму свою не знаешь? Начнется сразу: как да что. Лучше где-нибудь на заправке почистится. А нет – тоже ничего страшного.

– Ладно, - неожиданно легко согласилась Лиля. – Давай Валькины вещи.

Мы все вышли из машины. Валентин подошел к отцу, тот подхватил его на руки. Мальчик обнял его за шею и звонко поцеловал.