Позвонив в Сочи Кате, я попросила ее узнать по справочнику телефон моей бывшей свекрови. Уже после нашего с Мишкой развода его родители переехали, и мне было известно только, что они живут на улице Красноармейской, более известной как Люковая – из-за рекордного числа всевозможных люков и решеток, препятствующих автонавигации.

Моя “обожаемая” вторая мама по имени Элеонора Аристарховна оказалась дома.

– Кто? Алла? – поразилась она. – И чего же ты хочешь?

– Для начала – поздравить вас с прошедшим днем рождения.

Свекровь озадаченно примолкла. И как это мне удалось вспомнить, что позавчера ей стукнуло полста? Вообще-то я не забываю семейные даты, но Элеонора – это настоящая катастрофа, и я даже в Мишкину эру старалась вспоминать о ней как можно реже.

– Спасибо, - ей удалось наконец справиться с удивлением. – И что же для продолжения?

– Элеонора Аристарховна, мне нужен Мишин телефон в Греции.

– Зачем? – посуровела она. – Кажется, все имущественные вопросы вы решили, не так ли? Миша и так поступил достаточно благородно, дав тебе денег на квартиру.

Интересно, на что это она намекает? Мишка что, рассказал ей, почему мы развелись?

Но Элеонора, словно услышав мою мысль, пояснила:

– Если Миша не устраивал тебя в материальном плане, то тебе надо было искать кого-нибудь побогаче, а не предъявлять ему претензии. Это ведь ты хотела развода?

Вот, значит, как дело обстояло? Ну что ж, спасибо и на том. Мне почему-то совсем не хотелось, чтобы все поголовно знали настоящую причину нашего развода.

– Да, Элеонора Аристарховна, - кротко подтвердила я. – Но это не имущественный вопрос. Мой знакомый расширяет бизнес, хочет наладить связи с Грецией. Я подумала, что Мишу это может заинтересовать.

Сейчас она спросит, что за бизнес, и на этом все закончится. Черт, ну почему нельзя было придумать что-нибудь поумнее, а потом уже звонить? Или думала, что мадам Нора с радостью и по первому требованию отсыплет мне Мишкины координаты? Но, к моему великому удивлению, свекровь попросила подождать, а потом продиктовала длинный ряд цифр.

После нескольких гудков едва слышный из-за шума и треска мужской голос спросил что-то по-гречески.

– May I speak to Michael, please? 1– вежливо промурлыкала я.

– Here I am. Who’s this? 2

– --------------

1Могу ли я поговорить с Михаилом? (англ.)

2Я слушаю. Кто это? (англ.)

– Мишка, это я, Алла.

– Алка? – мой бывший супруг удивился не меньше бывшей свекрови. – Что-то случилось? Только не говори, пожалуйста, что тебе нужны деньги!

Вот так спасибо!

– Нет, Мишенька, извини, но денег не надо, - пропела я. – А нужна мне всего одна-единственная вещь. Минотавр, пожалуйста!

Это был запрещенный прием, и мне, в общем-то, было немного стыдно. С этим прозвищем у нас с ним были связаны самые теплые воспоминания, и я полагала, что, услышав его, Мишка вряд ли сможет мне отказать.

– Ну говори уж… Ариадна, - проворчал он совсем другим тоном.

– Миш, ты знаешь такую Елену Ладынину? Ее девичья фамилия Стеклова. Она из Сочи.

– Ладынина? Или Стеклова? Нет, не знаю.

Тут я вспомнила, что никакой Стекловой в Сочи и не было. Вот паскудство!

– Ну тогда… Ты извини, конечно, но… Ты говорил кому-нибудь, из-за чего мы развелись?

– Ты хочешь сказать, из-за кого? – хмыкнул Мишка. – Я что, по-твоему, полный кретин? Думаешь, мне нравится выглядеть оленем-маралом? Не волнуйся, никто не знает. Все как у больших – не сошлись характерами. А с чего это тебе вдруг понадобилось знать: говорил, не говорил?

– Понимаешь, Миш… У меня из-за этого большие неприятности…

– А чего ты, собственно, хотела? – резко перебил меня Михаил. – Конфетку? Ты что, не понимала, с кем связалась? А я тебе говорил. Ты меня слушала? Не волнуйся, твои неприятности не из-за меня. Я не такое дерьмо, как ты думаешь. Ладно, - вздохнул он. – Как у тебе дела? Вообще, я имею ввиду?

– Да так себе. Не очень. А у тебя?

– Полный порядок. Бизнес, семья. Сыну третий год, скоро второй должен родиться.

Я вяло поздравила его и положила трубку.

Снова мимо кассы.

В кабинет заглянул Петя. Сослепу мне показалось, что на нем бронежилет, но это была всего-навсего карманчатая курточка-безрукавка серо-голубого цвета.

– Чем занимаемся? – он плюхнулся на кушетку и начал машинально листать какой-то приблудившийся журнал.

Я объяснила в двух словах. Петя оторвался от журнала и с удивлением воззрился на меня: