— Брать будете?

— Возьму, если нормальное.

— Тогда не надо, — заторопилась тетка.

— Как хотите, — равнодушно сказал Макс. — Я бы взял обе, пить что-то хочется.

— Ну, если немного, — поколебалась обуреваемая приступом жадности разносчица.

— Самую малость. — Макс выставил чайную чашку. — Буквально капельку.

Тетка отвинтила крышку и плеснула действительно самую каплю, так что еле прикрыло дно. Из бутыли не убыло.

Макс залпом опрокинул чашку в рот, чтобы мизерное содержимое не размазывалось по стенкам, и поморщился от ударившей в нос сивухи.

«Немного вина, спирт, вода и пищевой краситель. За кого нас тут держат, совсем за лохов что ли? — возмутился Макс. — Хотя если отдыхающий, то по определению лох. Местные их за достойных людей не считают и смотрят на приезжих исключительно как на источник денег. Тупая, жадная скотина».

— Возьму, пожалуй, — одобрительно кивнул Макс, набулькав себе до краев.

Тетка дернулась было, но опоздала.

— Ну-ка… Тьфу, гадость!

Он разом засадил целую чашку, проглотил и закашлялся. Притворяться не было нужды, красная жидкость драла горло.

— Да что это за херня такая! — откровенно возмутился Макс. — Тут спиртяга с водой, какое на хрен вино?

— Что вы мне голову морочите, молодой человек, — заверещала тетка, резво подымаясь из-за стола и подхватывая баллоны с паленым вином. — Сказали, что будете, а теперь не будете.

— Нет, — севшим голосом сказал он. — Спасибо. ЭТО я брать не буду.

— Берите, раз уж пили, — попыталась настоять торговка, но натолкнулась на вытаращенные глаза Макса. Дрянь оказалась крепкой.

— Ты че мне тут впариваешь? — прохрипел он. — Дегустаторша хренова! Стоило глотнуть как следует, как от сивухи чуть не сдох!

— Какой сивухи? — затараторила разносчица. — Нет у меня никакой сивухи…

— До свидания, — сухо ответил Макс.

Тетка с видом оскорбленной невинности выкатилась со двора, не рискнув задержаться, чтобы предложить продукт соседям.

— Не понравилось? — Майя выглянула из-за двери, одетая в шорты и легкомысленный пляжный топик.

— Я знаю, что такое домашнее вино, — с важным видом ответил Макс. — Напился его в армии. Всякого каберне, изабеллы и «Черного доктора» — всего попробовал. Думал, что вспомню старые времена, а тут дрянь паленая, спирт и «Юппи». Набодяжила у себя в погребе и впаривает туристам. Никому верить нельзя!

— Пошли на море, — сказала Майя.

Макс безропотно поднялся, и они, взявшись за руки, двинулись со двора, влившись в череду мужчин в белых портках и женщин в юбках-парео. Все шли вниз, туда, где шумели волны.

Вино ударило в голову и пробудило аппетит, поэтому еще на середине пляжной лестницы нос Макса обратился направо, откуда ветер доносил аромат жарящегося на углях мяса. Там было кафе. Там ждал сюрприз — бородатый руководитель археотуристов в окружении сподвижников. Он сидел за столом, положив на колени большой теплый живот.

«Тот самый Валентин Валентинович, который гадит, как калидонский вепрь!» — сообразил Макс. Он крепче ухватил под руку подругу, которая удивленно вскинула на него глаза: дескать, гонишь беса, Никитин? Макс отвернулся с озадаченным видом, не желая привлекать внимание, он знал, что люди чувствуют пристальный взгляд. Теперь он думал, как поступить, раз уж судьба свела его с конкурентами.

Майя поняла, что что-то произошло, и не сопротивлялась, когда Макс потащил ее вдоль пляжа. Он преобразился, ступал не быстро, но твердо и поедал глазами окружающих.

— Что думаешь об этих быках? — мотнул он головой в сторону троих круглоголовых с длинными острыми носами качков, по виду типичных украинских бандосов, может быть даже родных братьев. По их бледно-розовым телам было заметно, что отдыхают они, дай бог, день второй. — Не шибко центровые пацаны, а?

— Вот если бы ты с ними драться полез, — приценилась Майя к бандитским шортам, в карманах которых выпирали пухлые лопатники, — тогда бы нам не только на обратную дорогу хватило, но и в Питере на первое время осталось. Голову даю на отсечение, что всю наличку они таскают с собой. Подойди, заведись.

— Да ну тебя, — взвесил все за и против Макс. — Здоровье дороже. Шансов уцелеть нет ни одного.

— Боишься? — решила взять кавалера на «слабо» хитрая бестия.

— Нет, — твердо сказал Макс. — Не боюсь. Спрячься где-нибудь, не показывайся им на глаза. Я этим бычьем сам займусь. Дай мне сто гривен.

Майя растворилась в толпе, а Макс с самой жульнической рожей расположился возле братков, достал из сумки колоду карт, отобранную в поезде у старого шулера, перетасовал и как бы невзначай даванул косяка на самого жирного культуриста с апельсиновым ершиком волос на макушке.