Шрифт:
К нам подошла, нервно оглядываясь, кудлатая, как болонка, мулатка с большой грудью, которую особенно и не скрывала. В отличие от других, мулатка была почище и посвежее. Несомненно, она принадлежала к элите общества. В ней даже был какой-то сексуальный шик. Пахла она дорогими духами. А на руках был свежий маникюр.
– - Леха, ты что?
– спросил я нервно, понизив голос.
– Мы же спешим?!
Не знаю, что он ей сказал, но она, подмигнув мне, села в машину. Идиот, решил я.
Лехе же после всего пережитого и нервных разговоров срочно требовалась женщина. Они поворковали, как голубки. Я невольно прислушался. Леху несло по волнам чувств.
– - Красотка, -- сказал Леха, -- я мечтал о тебе всю жизнь...
– - Не может быть...
– - мулатка засмеялась.
– - Я даже готов жениться...
– - В чем же дело?
– все так же смеясь, спросила она.
– - Но я уже женат...
– - Ах, мне как всегда не везет!
Она знала, что он врет. Но это было частью ритуала ухаживания.
– - У тебя красивые ноги.
– - Да...
– - просто ответила она.
Никто не помнил ее настоящего имени. А здесь ее действительно звали Красоткой. Она танцевала в кордебалете, была за мужем и имела ребенка. Потом все бросила, развелась, сделала себе большую грудь и вышла на панель. Такая жизнь ей нравилась больше.
– - Ты не могла бы поставить их на приборную доску?
– - А почему бы и нет, -- продолжая смеяться, ответила она.
– Но если вас будет двое...
Она была в сапогах и расклешенной юбке, и конечно, все обнажилось. Леха запустил руку. Наверное, она была даже без трусиков.
– - Я могу и выйти, -- сказал я, нащупывая ручки дверцы.
– - Можете посмотреть...
– - разрешила Красотка.
– Но за это придется заплатить.
– - Не волнуйся, дорогая, деньги у меня есть, -- заверил ее Леха.
– - Покажи!
– - потребовала она.
Они, хихикая, перешли на шепот и, похоже, договорились, потому что ее кудлатая головка опустилась Лехе на колени.
Я едва не зареве, как бизон. У меня не было женщины две недели, не считая мимолетного романа с Аллой. А Леха развлекался у меня под носом. Мне надо было срочно вернуться к Катажине и завалить ее в постель, ведь мы так и не помирились, а то, чем мы сегодня занимались, трудно было назвать любовью - скорее, обоюдным насилием. И во всем был виноват Леха Круглов.
***
Жора Мамырин жил на углу Староконюшенного и Арбата.
Знаменитые высотки Нового Арбата здесь на Марсе выглядели несколько по-другому. Во-первых, они были лишены такого количества стекла по соображениям климата, а во-вторых, были вылиты единым монолитом и имели округлые формы, как русские горки.
Поверху даже днем сияла реклама. Теперь же было темно, убого и безрадостно.
Красотка долго махала нам в след. Видать, Леха ей понравился.
– - А ты чего?..
– спросил Леха, умудряясь обернуться в мою сторону.
– Я же ей хорошо заплатил!
– - У меня принципы, -- сказал я.
Хотя никаких принципов не было, я просто брезговал - воды в городе не было вторые сутки.
– - Ну и правильно, -- легко согласился он.
Без особых приключений мы свернули на старый Арбат и нашли трехэтажный дом номер 25, где на первом этаже размещался клуб "Африканда". В метрах десяти лежал убитый мужчина. От него уже попахивало. Я старался не смотреть в его сторону.
Окна клуба были закрыты металлическими жалюзи. Зато сбоку была обыкновенная филенчатая дверь. Мы долго барабанили - никакого результат. Я уже опасался, что на шум слетятся все "гирвасы" с округи, когда дверь внезапно открылась - из нее выставились зрачки двустволки.
– - Чего надо?
– - Мамырина...
– - сказал я, остерегаясь створа двери.
– - Нет здесь такого!
Дверь закрылась.
Мы снова принялись стучать. Когда дверь открылась, я изловчился и просунул ногу.
– - Если я по ней выстрелю?
– ехидно осведомился человек.
– - Нам нужен Жора Мамырин, -- с просящей миной на лице сообщил Леха.
– Мы коллеги по работе... Журналисты...
– Он сунул в дверь удостоверение.
– - Ну так бы и сказали. А его все равно нет!
– - злорадно ответил человек.
– - А где он?
– терпеливо спросил я.
– - Не знаю, -- все так же неприязненно ответил человек.
– Приходите завтра.
– - А ты кто?
– - Какое тебе дело!
Тогда я рванул дверь на себя и вытянул наглеца наружу. В руках у него действительно была берданка времен царя Соломона. И он пальнул.
Если бы не альдабе, не знаю, что со мной было. Правда, человек пальнул в воздух, да и ствол я успел отклонить в сторону. Но все равно ощущение было не из приятных. Я сразу же оглох на левое ухо, хотя пальнул человек всего-навсего из одного ствола.