– А приклад? Где приклад?

– По нему танк прошел... Ну и... сломал, - виновато

ответил Олег.

– Вот как! - удивился Гоголев. - Значит, это через вас

прошел танк, и вы остались невредимы. Выходит, танки не так

уж страшны, если не поддаваться панике. - Он снова

посмотрел на Остапова и, дотронувшись рукой до ствола

бывшего ружья, сказал: - Вы это оставьте. Какой от него прок.

Вам нужно оружие раздобыть.

– У меня есть, - сказал Остапов и достал из кармана

шинели парабеллум.
– Это я у немца, у танкиста. Только вот как

из него стрелять?..

– Проще простого, - сказал Гоголев и, взяв из рук

Остапова пистолет, быстро пояснил, как им пользоваться.

А потом над рощей пронесся огненный смерч,

завершившийся таким громовым ударом, от которого

задрожала земля и небо, казалось, раскололось на куски. Это

дивизионы "катюш" дали залпы по фашистам. Грозное и

страшное зрелище наблюдали приготовившийся к атаке отряд,

который теперь возглавил комиссар Гоголев, и фашисты,

засевшие в наших окопах. И на тех, и на других залпы

произвели ошеломляющее впечатление: у одних рождали

горделивую радость, у других вызывали страх. Прибывший

огневой взвод выдвинул свои орудия на опушку и прямой

наводкой начал обстреливать окопы. Под гул его залпов

Акулов снова галопом через поле мчался к батарее с приказом

поддержать атаку фланкирующим огнем. Теперь по окопам, в

которых засели немцы, били орудия с фронта и с фланга.

Бойцы лежали на самом краю рощи и, напряженно

всматриваясь в разрывы снарядов, ждали сигнала к атаке -

красной ракеты. А его все не было, и Олег, лежащий рядом с

комиссаром возле маленькой пушистой елки, испытывал

нетерпение. Он не видел лица Гоголева - его закрывала

елочка, - но ему казалось, что лицо это в настоящий момент

должно выражать самоотречение. Комиссар внушал к себе

почтение.

Пожалуй, самый трудный вид боя - это атака. Подняться

с земли и идти под пули врага, идти навстречу смерти,

сознавая, что она может скосить тебя в любую секунду, в один

миг, - это очень трудно. Тут нужно предельное напряжение -

физическое, нравственное, психическое, такой сгусток силы

воли, нервов, мужества, такое самоотречение и убежденность

в абсолютной необходимости этого броска, на какое только

способен человек вообще, любой человек, независимо от того,

трус он или храбрец. В атаке же самый напряженный момент -

это последние секунды перед броском, те секунды, когда по

сигналу или по команде надо встать и сделать первый шаг.

Именно в атаке с наибольшей силой и полнотой раскрывается

благородство и величие духа. Атака - мерило всех глубинных

качеств и черт характера, которыми обладает воин.

Перед атакой бойцы много и напряженно думают.

Каждый о своем, и все о жизни и смерти. Олег Остапов думал

о Варе. И неожиданно поймал себя на мысли, что то, что он

чувствует сейчас, совсем не похоже на то, что он чувствовал

час тому назад, когда на его окоп наползала стальная туша

танка. Там был страх или подобие страха, там была

растерянность - здесь же страха не было, и что его самого

удивляло и даже поражало, так это внутренняя собранность и

холодная осознанная готовность ко всему.

Красная ракета, которую ждали с таким напряжением,

все же оказалась неожиданной. Отряд подхватился без слов, и

Олег был доволен тем, что он опередил Гоголева и, держа в

одной руке парабеллум, в другой гранату, устремился вперед.

Автомат комиссара висел на шее. В левой руке граната. Он,

как и ведомые им бойцы, был готов вступить в рукопашную

схватку наравне со всеми. Он знал, что на него равняются, с

него берут пример. Сначала шли быстрым шагом,

рассыпавшись в цепь, но с каждой секундой шаг становился

шире и чаще, все быстрей и быстрей и живо превратился в бег.

Олега удивило молчание немцев - ни единого выстрела.