– Спасибо, - хрипло крикнул друид. Отмахнулась, мол, потом сочтемся, напряженно следя за противниками, а затем, узрев движение за их спинами, широко и очень недобро усмехнулась.

– Мальчики, как вы относитесь к домашним питомцам?

Те даже вякнуть не успели - Рэган, как всегда поразительно хорошо прыгнув, завалил обоих, одному моментально вцепляясь в горло, а второго оставляя добить мне. Удостоверившись в умерщвлении врага, моя "собачка" высунула раздвоенный язык, и я с ужасом поняла, что этот оскал до жути напоминает мне улыбку. Саламандр явно развлекался.

– Улетают, - потрясенно прошептал кто-то за моей спиной, и я, не поверив, оглянулась, желая удостовериться. Но точно - недобитые слуа поднимались в воздух, догоняя своих покинувших место сражения сородичей, тучи расходились, и пришло четкое осознание, что некроманта здесь уже не увидеть.

– Сбежал, гад! Ничего, я до тебя доберусь, - мстительно пообещала я, сжимая теплую рукоять ятаны. Руки горели, от виска сползала капелька то ли крови, то ли пота. Любимая льняная рубашка порвалась и, по всей вероятности, модифицировалась в столь же обожаемую половую тряпку. За время странствий мой арсенал поредел значительно, половина недавно приобретенных ножей осталась за бортом, где брать новые - неизвестно. До чертиков надоело играть с этим сволочным магом в кошки-мышки! Я плюнула с досады и огляделась - часть команды помогала раненым, кто-то скидывал тела противников в воду, остальные отчищали от нечистой крови оружие. Вроде летальных исходов с нашей стороны, помимо Марлена, не наблюдалось. Друзья призывно махали мне с кормы, рядом, распушив перья, красовался крупный белоснежный грифон с юным всадником, которого я в пылу сражения и не заметила.

– Минуту подожди, хозяйка, - окрик единорога остановил меня на полпути к ожидавшим спутникам, и я, вспомнив о покинутой животине, побледнела, искренне надеясь, что Вьюн не ранен.
– Обо мне не беспокойся. Поговорить надобно.

– Нарь, погодите, скоро буду, - мысленно бросила я эльфийке, сама же торопливо подбежала к Вьюну, рядом с которым навеки упокоилось трое слуа, оторвала от рубашки рукав (чего теперь мелочиться - все едино выкидывать) и стерла с потускневшего рога кровь.

– Извини, я должна была о тебе позаботиться...

– Забываешь, хозяйка, боевой единорог перед тобой. Не страшны мне такие супротивники.

– Неважно! Ты мой друг, столько помогал, да если бы не ты - ребята вовек в лесу меня не сыскали, так бы и сгнила в логове лихоманок.
– Перебирая рыжую гриву, пробормотала я, и тут же с любопытством заглянув в сиреневые глаза, поинтересовалась.
– Кстати, как тогда след нашел?

Единорог насмешливо фыркнул. Его всегда забавил резкий перепад моего настроения.

– Ты - хозяйка. Знаю всегда, где и с кем находишься. Не зря ведь мой род сказочными существами называют, - он тихонько вздохнул, посмотрев в сторону грифонов.
– Я помог тебе, вызвав подмогу, долг вернул.

– Так это ты призвал грифонов? Но каким образом? Погоди - какой долг?
– я запуталась окончательно, единственно, понимая: этот разговор - своеобразное прощание. Так отец говорил с Черным Гаем, покидая его, так Нарька расставалась с родственниками, уходя к Вольным.

– На торжище - ты освободила меня, потом смогла разделить боль уничтоженного леса, простила обман. Тяжело принимать ложь тем, кто всегда говорит правду.

– Но все это...

– Не пустяки, отнюдь. Чистая душа - редкость в мире, где за добро чаще всего отплачивают злом. Нас осталось мало, очень мало - и мне надо возвращаться, потому что так требует другой, более сильный зов, чем желание помочь тебе. Но что бы ни случилось, верь в себя, верь друзьям, они не подведут, и главное, верь своему сердцу. Оно подскажет справедливый путь. Удачи, маленькая хозяйка!

– Вьюн?
– я вскрикнула от неожиданности, потому что единорог под моими руками стал таять, превращаясь в золотистые искорки, найдя идеальный способ избежать всех моих вопросов.
– Вьюн! ВЬЮН!!!

– Не надо звать духа, рысенок, он ушел, - мелодично раздалось над ухом, что я отскочила на сажень, автоматически вытаскивая ятану. Сказывалось напряжение дня.

Всадник грифона держал в руке догорающую искру и смотрел на меня с жалостью.

– Он один из Вечных*, да?
– потерянно спросила я, чувствуя, как слезы оставляют на щеках соленые дорожки. Нервы были на пределе.

– Самый молодой из них, - парень улыбнулся, немного грустно. Звякнули браслеты на тонких руках, на секунду соприкоснувшись, и вот искорка на протянутой мне ладони превратилась в янтарную бусину.
– Возьми. Последний дар бога.

Я приняла ее с трепетом, бережно убрала в один из плотных замшевых мешочков на поясе. Такими вещами не разбрасываются.

– Кто ты?

Шутовски поклонившись, вызвав у меня смешок (близкий к истерическому), всадник поспешил представиться:

– Мое имя Илан Ли'ин. Я небесный пастух, посредник меж двух миров.

– Случаем не родственник Демара?

Парень от моих слов побелел, хотя, казалось, куда больше, итак кожа как у кровососущей ночной нежити.

– Издеваешься? Мы по разные стороны...