А еще есть Пирс. Она все больше влюблялась в них всех, но сильнее всего в Пирса. Но ему-то она не нужна. Она безответственна и легкомысленна.

– Ты слышала, как я вчера говорил по телефону, - проговорил Пирс, не сводя с нее взгляда.

– Да, - просто сказала она.

– Шенни, я имел в виду совсем другое.

– Возможно, но это правда. Я здесь лишняя.
– Она глубоко вздохнула.
– Пирс, я хочу рассказать Руби о детях.

– Ты не можешь.

– Могу. Я понимаю, ты не хочешь беспокоить ее, но чем дольше ты будешь скрывать от нее правду, тем больнее ей будет потом. Она и сейчас очень страдает, потому что ты не сказал ей, что женишься. Больше скрывать невозможно.
– Шенни повернулась к Венди.
– Вам с ребятами нужен правильный уход. Я же совсем не знаю, что нужно детям. Вам нужен кто-то, кто будет любить вас до безумия. У Пирса есть приемная мама, которая станет для вас лучшей на свете бабушкой.

– Шенни, не надо. Ты не имеешь права…

– Может быть, но я это сделаю.
– Шенни встала из-за стола, ее ноги тряслись. Она понимала, что делает больно Венди, но не могла поступить иначе.
– Венди, я твой друг. Когда вы вернетесь домой, я вас навешу, обещаю. И буду навещать каждый раз, как только у меня появится возможность. Еще я буду тебе писать.

– Это совсем не то, - пробормотала девочка.

– Знаю, но я была временной няней. И теперь моя работа выполнена.

На обратном пути Шенни думала только о том, что причинила боль Венди. Но как она еще могла поступить? Она должна не просто уйти, а бежать как можно быстрее.

Когда машина остановилась у замка, Шенни мягко сказала:

– Венди, ребята ждут тебя на берегу. Бери свой купальник и отправляйся к ним.

– Я хочу, чтобы ты тоже пошла.

– Я не могу.

– Ты имеешь в виду, что не хочешь, - уточнил Пирс.

– Конечно, ты прав, - прошептала она.
– Я подлая, эгоистичная…

– Я не…

– Ты прекрасно знаешь, почему я вынуждена так поступить. И не усложняй все, пожалуйста.

Пирс не ответил. Шенни видела, как он сжал руль с такой силой, что костяшки на руках побелели.

– Хорошо, - наконец произнес он.
– Венди, пойдем за купальником. Нам надо научиться все делать вместе. А Шенни - не часть нашей семьи.

Больно. Но это так.

– Венди, я очень тебя люблю, - сказала она.
– Я приду на пляж попрощаться.

Шенни вышла из машины прежде, чем Пирс или Венди успели произнести хоть слово.

В своей комнате она не выдержала и расплакалась.

– Да, пятеро детей и мужчина, которого я знаю меньше недели, разбили мне сердце, - сказала она портрету королевы Виктории, висевшему на стене ванной. Ей показалось, что Виктория смотрит на нее с неодобрением.
– С тобой-то такого не должно было случиться. Ты рано вышла замуж и рожала детей одного за другим. Но все же твое сердце тоже было разбито.

– Шенни?
– услышала она голос Пирса.
– Ты где?

– Разговариваю с Викторией.

Она заперла дверь ванной комнаты, поэтому была уверена, что Пирс не войдет.

– Выходи, - позвал он.

– Ты почему не на пляже?

– Я отвел туда Венди и вернулся.

– Ее новая прическа произвела впечатление?

– Да, все просто в восторге. Шенни, иди сюда.

– Я занята.

– Разговариваешь с Викторией?

– Думаешь, я сошла с ума?

– Нет, конечно, - поспешно сказал он.
– Выходи.

– Не хочу.

– Ты ведешь себя как маленькая.

– Нуда. Я маленькая и безответственная.

– Шенни, мне так жаль, что ты услышала мой разговор вчера вечером.

– Мне тоже, - резко сказала она и распахнула дверь. Похоже, это оказалось ошибкой - Шенни думала, что гнев придаст ей силы, но как только она увидела его…

– Ты плакала, - Пирс положил руки ей на плечи.

– Это аллергия, - попыталась оправдаться Шенни.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Я должна.
– Она глубоко вздохнула.
– Я все больше влюбляюсь в… детей.

– Венди очень переживает.

– Я была рядом меньше недели. Я переживу. В смысле, она переживет, - быстро поправилась Шенни.

– Так ты чувствуешь то же самое?

– Да. Это дети потрясающие. Тебе повезло, только ты этого не понимаешь. Ты все время сдерживаешь свои эмоции.

– Дело не только в детях.
– Шенни задержала дыхание.

– Послушай, Шенни, - продолжал Пирс.
– Я-я… не знаю.
– Он замолчал, затем выпалил: - Ты умеешь печь шоколадное печенье.

– Умею.
– Шенни чувствовала, как ее гнев испаряется. Он не замечал, что она все сильнее влюбляется в него и от этого становится несчастной. Он не мог ответить ей взаимностью.
– Пирс, я художник, а не няня. Я помогла тебе, когда ты нуждался во мне. Больше я тебе не нужна. Я возвращаюсь в свой мир.

– Я все еще не хочу, чтобы ты рассказывала Руби правду.

– Ты не сможешь меня остановить. Я не собираюсь участвовать в этой затее. Ты уже причинил ей боль, и я не буду ей врать.

– Просто не встречайся с ней.

– Не встречаться с моей любимой тетушкой? Ты с ума сошел!

– Она меня убьет.

– Это точно.

– Шенни, останься.

Она в растерянности оглянулась.

– Нет, - твердо ответила она.

– Почему?

– Ты не понимаешь.

– Из-за поцелуя?
– предположил Пирс.