– Я не знаю, как тебя благодарить, - пробормотала она.

Но он уже отстранил ее, удерживая на расстоянии вытянутой руки.

– Все в порядке. Ты спасла Дональда. Я спас тебя. Мы в расчете. Ах, да… Те письма, которые ты написала моим братьям…

Так вот почему он не подпускает ее к себе! Она снова вмешалась в его дела! Вот что она умела делать очень хорошо, даже если это и разрушало ее собственную жизнь.

Руби дала ей адреса электронной почты всех братьев, и Шенни написала им всем.

В письме Шенни объяснила, что является племянницей Руби и не позволит им обманывать приемную мать. Она обвинила братьев в том, что они поступают жестоко с Руби. Шенни потребовала также, чтобы Руби разрешили приводить в свой дом тех, кого сама тетушка посчитает нужным.

– Ты читал эти письма?
– шепотом спросила она.

– Все шесть. Ребята ничего не понимают, но они согласились. Ограничение снято.

В его голосе не было радости.

– Они не понимают?

– Вот именно.

– А ты?
– Шенни задержала дыхание.

– Возможно, я начинаю понимать. Ты меня все же кое-чему научила.

– Эй, это не я. Я думала, дети смогут тебя научить.

– Каким образом?

– Раз ты спрашиваешь, то на самом деле не понимаешь. Знаешь, когда ты являешься частью семьи, становишься очень уязвимым. Тебе легче причинить боль…

– Например, поменяв замки?

– Именно так, - подтвердила она, придумывая, как продолжить разговор.

Он выглядел невероятно привлекательно, а она стояла в пижаме. Да и не в том она положении, чтобы читать ему нотации.

– Что ты собираешься делать? Ты потеряла свою галерею, но есть и другие. У Блейка связи в мире искусства. Уже поговаривают, что Майк обманул тебя. Художники будут рады вновь работать с тобой.

– Ты хорошо потрудился.

– Это все Блейк.

– Ладно. Я поблагодарю его. И заодно попытаюсь объяснить, что заставило меня написать то письмо.

– Он все равно не поймет. И благодарить его не обязательно. Но можешь сходить с ним куда-нибудь, когда вернешься в Лондон.

– Может, я и не вернусь туда.

– Вот как?
– удивился Пирс.

– Я еще не решила. У меня и здесь может быть хорошая работа.
– Шенни не стала уточнять, что это должность официантки в кафе.
– Но все равно, спасибо, - поспешно добавила она.

– Рад помочь.
– Он помолчал.
– Если решишь остаться… дети будут рады тебя видеть.

– Да, я хочу повидать их.

– Правда?
– Ей показалось или в его голосе на самом деле послышалась надежда?
– Ты знаешь, Руби подыскивает вам няню.

– Она мне сказала. Я так и знал, что она не останется в стороне.

– Ей это так нравится, не мешай ей. Руби никогда не была у тебя на ферме. Я обещала отвезти ее туда. Если к тому времени она найдет няню, мы привезем и ее, чтобы ты смог принять решение.

– Это необязательно.

– Обязательно, - возразила Шенни.
– Руби так хочет, а что касается меня… лучшего способа попрощаться и не придумаешь.

– Ты знаешь разные способы прощаться?

– Да!
– неожиданно зло ответила она.
– Я не хочу, чтобы ты запомнил меня в пижаме с поросятами и носом, испачканным шоколадом. У меня есть гордость.

– Ты очень милая.

– Я деловая женщина. Карьеристка. Ты этого не заметил.

– Я заметил. Шенни…

– Что?

– Я бы хотел…

– Я тоже, - отрезала Шенни прежде, чем он успел продолжить.
– Ты даже не представляешь, как сильно. Но ничего не выйдет. А теперь, если не возражаешь, у меня дела.

– Но…

– Я все сказала, - проговорила она с большей уверенностью, чем на самом деле чувствовала.

Шенни сделала шаг назад, мечтая, чтобы он остановил ее, притянул к себе и поцеловал. Но Пирс ничего не делал.

– Что ж, тогда до свидания, - сказала Шенни и закусила губу.
– Увидимся на следующей неделе.

Пирс с трудом заставил себя уехать от нее. Шенни почти разбила ему сердце. А уж когда она обняла его…

Ситуация выходила из-под контроля, и он ничего не мог сделать.

Он думал, что отвезет детей в замок, поручит их заботам профессионалов и займется своими делами. Дети были счастливы, но восторженные крики, с которыми они носились по всему замку, задевали в нем струны, о существовании которых он и не подозревал.