– Все едут домой, - сказал Пирс, пристально глядя в глаза Шенни.

– Все?

– Ольга может остаться.

– Как великодушно с твоей стороны, - пробормотала Шенни.
– Но не забудь, твои братья прилетели с другого континента.

– Это ты их пригласила.

– Нет, Руби. Она сказала, что беспокоится о тебе, и они сразу же приехали.
– Шенни помолчала.
– Блейк очень милый. И Ник тоже.

– Не смей идти с ним на свидание.

– Почему это?

– Он разобьет тебе сердце.

– Это невозможно.

– Ну конечно. Это ведь уже сделал Майк.

– Знаешь, раньше я думала, так и есть. Но я ничего не знала о любви и разбитом сердце. Теперь знаю.

– Шенни…

– Если ты на самом деле не хочешь меня, я уйду, - решительно сказала она и повернулась в сторону дома.
– Я иду, Дуэйн. И скажи маме, чтобы не беспокоилась о завтраке. В доме достаточно еды для семьи Пирса. А больше никто не остается.

Шенни уехала сразу после кофе. Она помогла тете сесть в машину. Руби оглядывалась до тех пор, пока огни фермы не скрылись из виду.

– Ненавижу прощания, - прошептала Руби.
– Это неправильно.

Она посмотрела на расстроенное лицо Шенни.

– Извини, дорогая.

– Не твоя вина, что он упрямый, независимый и трусливый червяк.

– Тебя так это задело?

– Да, похоже на то.

– Ты сильно его любишь, да?
– осторожно спросила Руби.

– Больше жизни. И даже чуть больше, чем его детей.

– О Шенни…

– Но я справлюсь. Я должна справиться. Мама и папа возвращаются уже завтра, и я смогу попасть в свою спальню.

– Пирс?

Он вернулся к тому месту, где сидела Шенни, когда он нашел ее. Все гости давно разошлись, остались только Блейк, Ник и Ольга, но он пожелал им спокойной ночи и ушел. Должно быть, они уже спят.

Только не Блейк. Он был старше Пирса на два года и взял на себя роль старшего брата.

– Здесь на веранде есть пиво.

– Мне не нужно пиво.

– Нет, нужно, - возразил Блейк.
– Ты ничего не пил на празднике, я заметил. Ты выглядел так, будто за тобой гнались демоны. Остальные веселились, а ты весь вечер ходил, как убитый.

– Эй, я не…

– Нет, ты даже улыбался. Те, кто не знает тебя так хорошо, как я, ничего не заметили.

Интересно, как Пирс отреагирует, если ему сказать, что он и сам ничего не заметил, пока Руби не шепнула ему:

– Поговори с братом. Он влюблен в Шенни, но не хочет признаваться в этом даже самому себе.

Личные разговоры всем братьям давались с трудом, но ради Руби и Пирса Блейк решил рискнуть.

Он открыл две банки с пивом, и какое-то время братья сидели в тишине. Пирс выключил свет на веранде, и Блейк решил не включать его.

– Руби говорит, ты влюблен в Шенни, - наконец сказал Блейк, и Пирс чуть не подавился пивом.

– Какого черта?

– Еще она говорит, ты очень упрямый.

– Да что она знает?

– Руби знает нас лучше, чем кто-либо другой. Она приютила нас и подарила свою любовь, не прося ничего взамен.

– Она просто чудо.

– Шенни сказала, мы должны снять ограничения на квартиру Руби. Она говорит, что это жестоко.

– Шенни права.

– Кажется, она ничего, - осторожно сказал Блейк.
– Она очень понравилась Нику.

– Скажи Нику, чтобы он оставил ее в покое.

– Сам скажи, братишка. Но если она тебе не нужна, в чем тогда проблема?

– Она заслуживает кого-то лучше, чем мы.

– А что не так с Ником? Он неплохо выглядит, зарабатывает кучу денег. Женщины без ума от него.

– Да, но ты же нас знаешь. Мы не очень-то любим… близкие отношения.

– Мне кажется, ты уже меняешься, - заметил Блейк.
– Пятеро детей. О чем ты только думал?

– Если бы ты видел Морин, ты бы не спрашивал. У меня не было выбора.

– Может, и не было. Только ты мог бы отвезти их в Сидней, найти там няню, устроить их в детский сад и школу. Ты бы сохранил свою свободу и независимость, но ты остался здесь, потому что понял, в чем именно нуждаются твои дети.

– Это слова Руби.

– Да, - согласился Блейк.
– Она сказала, ты влюблен в Шенни, так почему бы тебе не сделать ей предложение и покончить с этим?

– Потому что она согласится.

Вот он и сказал это. То, о чем он так долго старался не думать.

– Думаешь, она тоже тебя любит?
– спросил Блейк.