– Он сам начал, я-то перестала спрашивать, что с ним происходит. Вася сказал, лечить его не нужно, он не болен. Дескать, сам виноват, не послушал умных людей. Я догадалась, о чем он ведет речь, да и не надо было семи пядей во лбу иметь, чтобы сообразить. Спросила только: «Что с тобой стряслось?» Вася подошел ко мне, обнял, прижал. Помолчал немного, а потом ответил, что я все равно ему не поверю. И он сам себе не поверил бы, но есть вещи, в которые можно верить или нет, а они существуют. Какие, говорю, вещи? Как тебе помочь?

Зинаида подавила слезы.

Катины глаза стали еще больше, она вслушивалась в каждое слово: прежде мать никогда так много об отце не рассказывала.

– И что он ответил? – негромко спросил Роман.

– Вася сказал, что лучше мне не знать. Правильно говорят: нечего там людям делать, дурное место. И поселок плох, а дома еще хуже. Я и не поняла, что за дома. Кто, говорит, сунулся по дурости, тому не помочь. Я, мол, все перепробовал: в церкви был, книги разные читал, но их вижу и слышу. Кого, спрашиваю. И снова он сказал, что знать мне не следует. «Если бы и хотел, не смог описать, что происходит», – вот как он сказал. По его словам, чудовища всегда близко, приходят из ниоткуда и исчезают, чтобы появиться снова. Вид их сводит с ума, но хуже всего, что они могут стать опасными.

– Опасными? – одновременно переспросили ребята, подумав об одном и том же: их пока только пугали, не причиняя вреда.

– Василий говорил, они набирают силу. И силу эту дает им он, в том-то и состоит его вина: не полез бы, куда не следует, не было бы ничего.

– Почему он так думал?

Зинаида качнула головой.

– Не объяснил. В тот момент я не придала значения его словам, сказанное было ужасно, у меня в голове был полный сумбур, в основном думала о том, что Васю надо срочно показать хорошему врачу, специалисту. Прикидывала, к кому обратиться. Потом-то сообразила, почему он покончил с собой: думал, если его не станет, все прекратится, существа, которых он боялся, уйдут, ведь силу им будет черпать негде. Господи, какая дикость! Зачем же вы…

– А потом? – перебил Роман, чтобы не дать тете Зине развить тему.

– Родители мои с Катюшей вернулись, разговор прервался. А больше мы уже не говорили об этом.

– Мама! – Катя вскочила со стула. – Ты должна была все мне рассказать! Почему ты молчала?

– Это ничего не изменило бы, – вздохнула мать. – И что я должна была сказать? О чем тут говорить? Я считала, у него в голове помутилось. Видеть то, чего не видят другие, слышать голоса – плохие признаки, дочь. Чаще всего они свидетельствуют о том, что человек психически болен. Я медик, не забывай, я немало видела тому подтверждений.

– Папа ничем не болел, – отрывисто сказала Катя. – Он был здоров, и мы тоже. Чудовища существуют.

– Что нам сделать, чтобы они отвязались от нас? Тоже, как… – Начиная говорить, Роман почувствовал: лучше бы ему замолчать. А уж после того, как посмотрели на него Катя и тетя Зина, и вовсе смешался.

– Что делать? – Зинаида постучала кончиками пальцев по столу. – Первым делом домой тебя отправить.

Катя ахнула и взяла брата за руку, тот посмотрел на нее. Зинаиде подумалось, что дети очень сдружились, и в другое время она радовалась бы этому.

Роман слегка покраснел и нахмурился.

– Я никуда не поеду.

– Еще как поедешь! Не понимаю, в чем конкретно, но опасность существует. Не дай бог что, твой отец с меня три шкуры спустит.

– Не спустит. Вздохнет с облечением, если никогда меня не увидит. Я для него – сплошная головная боль.

– Ты ошибаешься! – Зинаида старалась говорить твердо, хотя ее затопила жалость к Роме. Не должен ребенок жить с такими мыслями. – Отец тебя любит, беспокоится и…

– Вы ничего не знаете! – вдруг выкрикнул Рома. – Я ему не нужен, никогда не был нужен. У него есть хороший, умный сын от любимой жены, а я… – Роман с ужасом почувствовал, что готов расплакаться, но не мог остановиться, продолжал говорить. – Отец еще за два года до маминой смерти встречался с ней. Мама узнала, он просил прощения, ему не нужен был развод. Ясное дело! Он бы столько денег потерял! Мама очень переживала, потому и заболела, я уверен. А потом мама умерла, и через полгода родился Генка.

Зинаида не знала, что сказать. Она видела, что вдовец предавался горю недолго, понимала, что у него была связь при живой жене, но не подозревала, что это длилось долго.

– Мама узнала, что Света беременна, ей было плохо, сердце слабое. Потом приступ случился… Это он виноват, что мама умерла! – Роман кричал. – Он и его проститутка! Никогда не прощу, никогда в жизни! – Роман яростно посмотрел на Зинаиду. – Будешь пытаться меня к нему отправить? Я сбегу! Уже решил, туда не поеду! – Его взгляд стал беззащитно-детским, как у пятилетнего малыша. Так он на тетку никогда не смотрел. – Можно, я переведусь в Катину школу, окончу одиннадцатый класс? Я серьезно. Пожалуйста, я… Буду помогать, теть Зина. Ты не думай, я не хулиган, учусь хорошо, спортом занимаюсь, в гандбол играю, наша команда первое место заняла на соревнованиях в… Не важно! От меня проблем не будет! А денег папаша на мое содержание даст, ему же лучше без меня.

– Мам! – Катя умоляюще сложила руки. – Разреши Роме жить с нами!

Зинаида спросила себя, знала ли дочь о планах брата. Не похоже.

– Скажите-ка, про чудовищ вы выдумали, чтобы на меня надавить?

Сама она в это не верила. Хотелось, чтобы то были подростковые фантазии, но надежды мало. Ребята возмутились:

– Да ты что!

– Нет! Конечно, нет!

– Ладно, вопрос остается открытым. Решим после. Пока есть дела поважнее.

Ребята смотрели на Зинаиду, ожидая, что еще она скажет.