Дежавю.

– Нари, прием, – говорит Зила.

В кадре появляется рука, поднимает объектив камеры унигласса вверх, а затем мы мельком видим голову лейтенанта. Она где-то оставила свой шлем и взяла другой из какого-то шкафчика с припасами – простой, черный, без позывных. Еще Нари сорвала идентификационные бирки с груди своего летного костюма и шевроны лейтенанта с рукавов. Если ей удастся пережить этот заход, то лучше бы, чтобы в ней не признали диверсанта военного времени.

– Громко и четко, – бормочет она.

– Возможно, стоит избегать разговоров во время этой попытки, – предлагает Зила. – Это лишь приведет к потере драгоценных минут.

– Да, да, – соглашается Нари.

– На этот раз у тебя получится лучше. Я верю в тебя.

– И мы ценим это! – встревает Фин. – Ну, знаешь, то, что ты умираешь за нас снова и снова.

– Дело не в смерти, Белоголовый, – бормочет Нари. – Просто… Это ведь мои люди, понимаешь? Все это как-то неправильно.

Мы обмениваемся взглядами, но никто из нас не отвечает.

И вот мы снова здесь, у Проблемы Номер Три, самой серьезной на сегодняшний день. Ведь если эшварский зонд, находящийся на втором уровне, не отключен от источника питания, нам с Фином и Зилой нет смысла тащиться в бурю, чтобы попасть под этот квантовый импульс – мы просто погибнем, а зонд, который привел нас сюда, в этот момент времени, всего лишь снова притянет нас назад. Мы как йо-йо на конце нитки, нас возвращает назад, к одному и тому же моменту, снова и снова.

В идеале, мы все могли бы помочь Нари спуститься на второй уровень и катапультировать зонд со станции. За исключением того, что через сорок четыре минуты мы трое должны быть в центре бури, чтобы вернуться в 2380 год. Так что единственный человек, который способен перерезать веревку, удерживающую нас здесь, – это Нари.

Одна-одинешенька.

Против целой станции, полной ее товарищей.

Несмотря на весь творящийся хаос, второй уровень – наиболее защищенная часть станции. В конце коридора стоят четверо охранников – здоровенные парни в тяжелом тактическом снаряжении, которые чуточку нервничают каждый раз, когда станция сотрясается. Но они будут удерживать позиции до тех пор, пока им не прикажут отступать, ведь так поступают хорошие солдаты.

К счастью, Нари тоже не лыком шита. Когда-нибудь эта девушка поможет основать Академию Авроры. В теории. Она могла бы легко расправиться с этими бугаями, использовав элемент неожиданности. Но есть одна проблемка. Давайте назовем ее Проблема Номер Три Точка Один.

Нари отказывается кого-либо убивать.

И я не про то, что она не собирается расстреливать их в упор – эти ребята ее друзья и товарищи, тут никакой загадки нет. Поскольку сигнал об эвакуации со станции может прозвучать с минуты на минуту, Нари не хочет оставлять кучу людей без сознания, ведь так они не смогут выбраться до взрыва станции. Так что – как будто нам и до этого было недостаточно сложно пробраться в самую охраняемую часть комплекса – она собирается вырубить только тех, кто попадется ей на пути.

Но легонько.

Она настаивает на том, что нужно дать им как можно больше шансов проснуться вовремя и убежать. Хорошая черта, мне нравится, но она нас убивает. Буквально.

Самый крупный охранник поднимает бровь, когда видит, что она приближается к ним по коридору. Судя по всему, его зовут Ковальски – Нари сказала нам, что они виделись в спортзале. Его голос почти заглушен сигнализацией.

– Ты что, заблудилась, солдат?

– Порой мне так кажется, – отвечает Нари, доставая дезинтегратор Зилы.

Пистолет настроен на оглушение, но выстрел в лицо все равно причиняет боль. Коллеги здоровяка тянутся к оружию, но Нари опережает их. Вспышка дезинтегратора – и оставшиеся трое охранников уже валяются на полу. Даже при минимальной настройке пушки они будут спать еще как минимум пятнадцать минут.

– Отличная работа, Нари, – бормочет Зила. – Теперь в темпе.

Нари выхватывает у Ковальски пропуск. Методом проб и ошибок мы выяснили, что все камеры в этом секторе по-прежнему работают, поэтому прямо в эту секунду все подразделения подняты на уши, чтобы разобраться с диверсантом в маске. Нари официально приступает к работе.

Ледяной комок у меня в животе становится все холоднее.

Она влетает в лифт, нажимает кнопку «Вниз». Мы слышим по рации ее дыхание, напряженное и быстрое.

– Помни, что их трое, – предупреждает Зила. – Третий от тебя…

– На девять часов, я знаю, знаю.

Лифт достигает второго уровня, дверь со звоном открывается. Нари выкатывается в коридор. Охранник кричит: «СТОЯТЬ!» Раздается выстрел. Еще и еще. В кроваво-красное освещение примешивается белый цвет, когда Нари стреляет из дезинтегратора, поражая первого охранника в грудь. Автоматная очередь окрашивает экран унигласса в белый, и я снова вздрагиваю, слыша рев, хлопок, ругательства Нари. Изображение дико трясется, унигласс выпадает у нее из кармана, и я вижу, как Зила сжимает челюсти, а на лбу у нее выступает капелька пота. Мы слышим скрежет, еще одну вспышку автоматического огня, и звук сирены меняется. Станция снова содрогается. Но унигласс валяется на полу, и все, что мы можем видеть, – это потолок, воздуховоды, красный сменяется белым.