– Хочешь сказать, – Коронелла, похоже, невольно покосилась на Нуру, притихшую на полу, – это мог быть сам Аспид?

– Она водилась с ним, как и ее проклятая сестрица! И если это был Аспид, думаешь, он будет счастлив? Я, мать твою, убила кучу ресурсов, времени и своей гребаной любезности, чтобы выстроить с его кланом приемлемые отношения, надеясь получить голоса, а теперь что? Какое-то дерьмо вышло из подчинения, заметив, что одна из рода Харуг ослабила свою поддержку! Ты этого добивалась, Ранвейг?

Нура вся сжалась, она слышала цокот каблуков и видела вытягивающиеся тени в проходе. Одна из них приближалась. Еще несколько шагов, и Бойга заметила бы гостью. К счастью, Коронелла выступила вперед, а ее дочь, Эйренис, встала чуть сбоку, закрывая обзор на прячущуюся девчонку.

– Успокойся, Замма, давай поговорим спокойно в моем кабинете. Уверена, мы сможем решить эту проблему… Рэймонд?

Голова закружилась. Он тоже тут? Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а дыхание стало прерывистым и поверхностным, как будто сама жизнь вдруг приостановилась, оставив только осадок непонимания и растерянности. Верны ли предположения? Но все казалось таким очевидным…

– О, я бы предпочел прогуляться по серпентарию, все это кажется мне скучным…

– Рэй, я хочу, чтобы ты постоянно был под присмотром, – отрезала Бойга. – Очередная твоя глупость будет мне дорого стоить…

Он фыркнул. Раздались шаги. Двери в серпентарий закрылись. Нура осталась наедине со множеством рептилий. Несмотря на близость опасных змей, все равно ощущалось облегчение – гостью Коронеллы никто не заметил.

Нура поднялась, спеша выйти в технический коридор, дверь в который дразняще мелькала среди проходов между террариумами. Уже оказавшись в прохладном, на удивление свежем помещении, она свободно выдохнула. Напряжение постепенно отпускало, а голову переполняли обрывки множества разных мыслей о Драконах, о Полозах, о Рэймонде и Вире. Об Уроборосе.

– Как интересно, – негромко произнес голос за спиной.

Вздрогнув, Нура оглянулась, сталкиваясь взглядом с голубыми глазами. Ее «сосед» был здесь. Стоял тут в черных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами и расстегнутым воротом.

– И много ты узнала?

– Достаточно, чтобы понять, что ты никакой не Рэймонд, – буркнула она, пятясь и судорожно нащупывая в кармане артефакт.

Все прошлые события, все договоренности о сотрудничестве и обещания заботы рассыпались пылью, теряясь в уплотнившемся от напряжения воздухе. Казалось, еще немного – и вспыхнут вены молний.

– Ты не Рэймонд, – повторила она, – ты Вир. Ты Уроборос.

Кривая усмешка на губах Рэя не принадлежала его мимике, она была чужеродной настолько, что делала его лицо неестественной жутковатой маской. Ничего хорошего она не предвещала…

Уроборос в облике Рэймонда рванул к ней с той же скоростью, с которой совсем недавно змея. Только ту сдерживало стекло террариума, а этого Змея не сдерживало ничего. Нура вскинула кулак с артефактом, но ее запястье с силой сжали, уводя в сторону. Она охнула, приложившись спиной о твердую поверхность стены, и другой рукой уперлась в Уробороса. Его пальцы обхватили ее шею, ощутимо сдавливая.

– Тише, Пташка. Мы же не хотим лишнего внимания, правда?

– Пошел ты! – с трудом выдавила она.

Оказавшись в крепкой хватке Змея, Нура получила яркое напоминание о том, что он не ее спаситель и заботливый парень, он преступник. И сейчас он может одним движением убить ненужную свидетельницу.

– И что теперь? – хмыкнул Уроборос.

– Я ненавижу тебя! – воскликнула Нура, ногтями царапая его кожу… Чью? Она была немного другого оттенка… Как Змей менялся? Вероятно, так же, как Шанти…

– Правда? – Уроборос оскалился, приближаясь.

За лицом Рэймонда, за его голубыми глазами невозможно было увидеть что-то еще, но всего на миг Нура ощутила, как сладкий пряный аромат Рэя сменился древесным запахом с привкусом кофе, и знакомый до одури приятный мускус защекотал ноздри.

– Ненавижу, – шепнула она.

– Люблю, – выдохнул Змей в ее рот.

Нура запрокинула голову, внимательно разглядывая чужие черты, чтобы привести мысли в порядок, пока она снова не потерялась в своем Змее, не утонула в нем… А он… Он отпустил ее, отступая.

– Что ж… Сама решай, что будешь делать. Даже если ты расскажешь всем правду, моему плану это никак не навредит, Пташка.

Она сглотнула, сжимая артефакт.

– Ты мне солгал!

– Солга-ал? – протянул Уроборос, словно дегустируя слово. – «Недоговаривал» – более подходящее определение.

– Что ты сделал с моей сестрой? В последний вечер она была с тобой?

Змей осклабился. Он и не думал отвечать.

Нура снова вскинула руку, вжимая артефакт в грудь Уробороса и выкрикивая: