С одной стороны – Уроборос утром прислал цветы, а с другой… Мало ли что? Однако связаться с ним возможности не было, так еще и Мамбу не потащишь в район темных эльфов, а она никуда не собиралась отпускать свою подопечную одну, серьезно относясь к ее защите. Так что Нуре оставалось лишь вернуться в квартиру, прокручивая в голове слова из статьи.

Из нее выходило, что сын Заммы Тана, Рэймонд Харуг, был убит ночью. Совершившего нападение поймали, а он признался, что мстил за свою дочь, которую десять зим назад изнасиловал наследник Полоза. Девушка получила увечья, оставшись слепой из-за яда, которым Рэймонд попал ей в глаза. Сейчас вся семья перебралась в Центральный кантон, а отец семейства не смог простить человека, покалечившего его дочь физически и морально, особенно когда увидел, что он все так же спокойно живет, а его мать и вовсе баллотируется на место главы кантона.

В конце статьи приводились слухи о том, чем промышлял Рэймонд раньше и что все преступления, как и слухи о них, были замяты, но теперь всплыли именно таким образом. «Мы выражаем сочувствие семье девушки и надеемся на справедливость, – писалось в финале, – а также задаемся вопросом о том, насколько такая скандальная личность, как Замма Тана, достойна вести за собой целый кантон».

Нура не могла усидеть на месте и заваривала уже третью кружку кофе, когда вдруг услышала…

Тук-тук.

Непрошеные мурашки разбежались по коже, а в животе что-то приятно защекотало. Нура подскочила к двери, распахивая ее. Снаружи с занесенной для стука рукой стоял он.

– Уроборос! – Она почти врезалась в него, крепко обнимая и жадно вдыхая знакомый восхитительный аромат.

– Привет, Пташка, – пробормотал Змей, стиснув ее в ответ и наклоняясь, чтобы чмокнуть в макушку. – Неужели так соскучилась?

– Ты! – Она отскочила, вырываясь из цепких рук. – Я места себе не находила! Как это понимать?

Нура подошла к оставленному на кухонной стойке выпуску «Рагнарского вестника» и затрясла им перед лицом Уробороса, уже зашедшего внутрь и прикрывшего за собой дверь.

– Это газета, – ехидно отозвался он.

– Я не спрашивала, что это! Я спросила, как это?

– Как что? Печатают? Ну в специальный промышленный артефакт для печати заливают чернила, потом магический кристалл в нем…

– Я знаю, как работает печать! Не беси меня!

Змей счастливо улыбался, следя за раздражением Нуры, будто она тут не злилась, а признавалась ему в вечной любви.

– Прекращай ухмыляться!

– Извини, просто… Это так мило, ты меня ругаешь, прямо как будто я действительно накосячивший муж.

– А это не так? – фыркнула Нура. Но тут же спохватилась: – Я про то, что ты накосячил, а не про супружество…

– Ладно, – рассмеялся Уроборос. – Я виноват!

– В чем?

– В чем захочешь, в том и буду виноват. Хоть во всем сразу… Но кроме падения Империи!

Нура, закатив глаза, залезла на барный стул, пока Уроборос заботливо подавал ей кофе. Она приняла его и сделала несколько глотков.

– Если серьезно, то спроси, что желаешь узнать.

– В газете написали, что Рэймонд убит, а им притворялся ты. Но ты жив…

– Хотела бы, чтобы я умер?

– Не шути о таком, – осадила Нура. – Ты знаешь, как я переживала за тебя?

– Правда? – Уроборос застонал, приближаясь и утыкаясь носом в ее шею. – Я рад слышать это, Пташка… Я буду жить ради тебя.

Она покосилась на него, но смогла увидеть лишь его темную макушку и почувствовать горячие поцелуи на своей коже.

– Я пытаюсь узнать про убийство Рэймонда из статьи…

– Мхм, – неопределенно промычал Змей, облизывая шею Нуры. – Мне нужно было избавиться от его роли… А сейчас самое время, чтобы поднять уровень скандалов вокруг Бойги…

– И как ты все провернул?

– Ну не совсем я… Труп Рэймонда, – пальцы Уробороса пробрались под топ своей Пташки, – был сделан так же, как его делал я, – с помощью таланта темного эльфа. Просто нашел одного плохиша и заставил его перекинуться, а там дело за малым…

Нура резко выдохнула, ощутив теплые руки, сжавшие ее грудь. Проклятый Змей даже с такой темой умудрялся приставать… Впрочем, она ведь сама не делала ничего, чтобы его оттолкнуть…

– Остатки крови Рэймонда пошли на подтверждение личности трупа, а метаморфизм эльфов работает еще сутки после смерти, постепенно спадая, но… – Одна рука Уробороса продолжала играть с соском, а вторая, спустилась ниже, расстегивая ширинку на джинсах Нуры. – Знаешь, когда хоронят, Жнецы очень стараются над тем, чтобы сберечь вид трупов, и никого не удивит магия на мертвеце, а так я могу продлить сохранение личины до того, пока тело не сожгут.

– И как ты обманул Жнецов? – Она не сдержала стон, когда пальцы Уробороса пробрались под белье и начали ласкать клитор.