Янг задумчиво посмотрел на фрикмейстера.

— Ты собираешься уезжать из города?

— Для чего? — растерялся Паскаль.

— Сейчас многие уезжают.

— А-а. — Фрикмейстер дёрнул плечом. — Они вернутся.

— Конечно, вернутся. — Янг откинулся на спинку кресла. — В общем, так. Я запрещаю тебе покидать Москву вплоть до особого распоряжения. А пока — свободен.

— Мне нравится новый образ, — улыбнулась Бесс. — Я стала естественной.

Она выбралась из капсулы Родена и теперь, накинув, но не запахнув тонкий халат, вертелась перед зеркалом.

— У тебя больше нет клыков, — начал перечисление Иван, — кровь перестала быть стимулятором, и тебе…

— Мне нравится, — перебила его девушка. — Я ведь не просто так попросила Паскаля сделать меня такой, какой была раньше. — Бесс улыбнулась. — Устала от игры.

Признание прозвучало неожиданно и потому показалось Ивану очень важным — его женщина вновь почувствовала себя человеком. И он надеялся, что навсегда.

— Мне нравится, — тихо сказал Уваров.

— Мой образ? — Твои слова.

Бесс вопросительно подняла брови.

— И твой образ, — поспешил добавить Иван. — Твой прекрасный образ.

Внешне она осталась прежней — яркой брюнеткой с превосходной фигурой, огромными глазами и манящими губами, но перестала быть вампирессой. Точнее, перестала играть в вампирессу, оставив этот жизненный этап позади.

Уваров поправил на девушке халат и мягко прижал к себе.

— Хочешь стать честной женщиной?

— Делаешь мне предложение? — негромко спросила Бесс.

— Давно нужно было сделать.

— Тогда вставай на одно колено, хочу, чтобы всё было по правилам.

— Перестань смотреть на чужую голую женщину, — неожиданно произнесла Джада. — Тем более на подругу своего друга.

Они с Паскалем сидели в соседней комнате, и девушка заметила, что Паскаль бросил взгляд на экран коммуникатора, на который транслировалось происходящее в рабочем помещении биотерминала. Одинединственный взгляд.

— Я фрикмейстер — это моя работа.

— Смотреть на голых женщин?

— Делать их. — Паскаль улыбнулся. — А ты быстро осваиваешься с ролью невесты. Боюсь даже представить, что мне окажется нельзя завтра.

— Ещё одно слово, и тебе придётся иметь дело с моей тёмной стороной, — предупредила Джада.

— Погоди, а это тогда какая?

И возможна ли тёмная сторона у доппеля? Да и любая сторона? У доппеля, который освободился и теперь… стал человеком? Джада очень боялась этого вопроса, но задала его, задала почти сразу после того, как Паскаля отпустили из Биобезопасности. Спросила: «Кто я тебе?» И услышала: «Судьба». И больше не спрашивала, потому что знала, кого её любимый человек видит перед собой — своего любимого человека. Девушку, с которой он хочет быть. Которая порой ведёт себя странно, но уже умеет шутить… А много ли людей могут этим похвастаться?

Они рассмеялись, и Джада спросила:

— Давно знаешь Ивана?

— Всю жизнь, — сразу ответил Паскаль. — Мы вместе росли: родились с разницей в месяц, жили в одном доме, бегали по одним улицам, даже дальними родственниками друг другу приходимся, что-то вроде троюродных братьев, но это не точно. Потом я пошёл в науку, а Ваня — в армию, в части специального назначения. Превратился в отличного профессионала, но потом перешёл в другое подразделение, и в один прекрасный день его назначили начальником службы безопасности моей лаборатории.

— Биомеханического моделирования?

— Да, — подтвердил Паскаль. — Она ведь числилась за Министерством обороны. — Пауза. — Именно Ваня организовал моё, точнее, наше бегство. Без него ничего бы не получилось. — Паскаль улыбнулся. — Кстати, история о том, что во время взрыва погибли сотрудники — ложь, придуманная по непонятным мне причинам, официально погибли только мы с Ваней. Потом уехали из города, из страны, потом вернулись — под новыми именами, Ване удалось устроиться в Биобезопасность, что стало для нас большим подспорьем. Он доставлял мне образцы палёного генофлекса, воровал для меня ткани погибших, и благодаря Ване я узнал о вирусе через три часа после смерти Мирам.

Поэтому получилось быстро разработать вакцину.

Которая остановила Большую Московскую Катастрофу и не позволила обрушить планету в хаос. Даже пандемии с самоизоляцией не получилось: Би-3 наладили выпуск вакцины за двенадцать часов и уже на следующий день препарат стал поступать в Москву.

— Я правильно поняла, что Иван такой же, как… ты… — Она запнулась. — Как мы?

— Да, — подтвердил Паскаль. — И, если тебе интересно, именно Ваня стал первым бессмертным в истории. Как честный исследователь я планировал испытать новый генофлекс на себе, но Ваня сказал, что если что-то пойдёт не так, я смогу продолжить исследования, а он — нет. На том и порешили.