Знал, но отпустил, позволил ускользнуть. И с удивлением обнаружил, что даже это доставляет мне странное удовольствие.

Шел в свою спальню и улыбался.

Моя девочка…

Я подожду. Недолго, конечно. Долго и не понадобится. Она, как и я, уже отравлена страстью. И почти готова зайти куда дальше, чем в самолете, но пока не решается признаться себе в этом.

То, что все произойдет – вопрос решенный, а небольшая отсрочка только добавит перчинки этому пикантному блюду.

Я проклял все на свете, полночи ворочаясь в постели. А когда, наконец, уснул, видел потрясающе непристойные сны.

С утра встал с каменным стояком. Член рвался в бой, в паху резало. Яйца жгло, будто в штаны сыпанули целую пригоршню тех самых перчинок.

Хотелось рвануть в ее комнату. Сдернуть одеяло, сорвать трусики и взять ее сонную, теплую, растерянно-покорную. Засадить на всю глубину и оттрахать, сминая, тиская, гибкое тело. Чтобы извивалась под ним, вскрикивала и стонала от наслаждения. И кончить. Вместе.

С другой бы так и сделал. Но с ней нельзя. Нельзя, твою мать.

Да и не успею. Пора ехать в офис.

Душ помог, но слабо. Даже завтракать не стал. Прыгнул в машину, дал по газам и вылетел из дома, словно за мной гнался отряд бойцов с автоматами.

Где-то на полпути к офису внизу все стихло, вверху прояснилось.

Надеюсь, сегодня никто не нарвется.

И еще надеюсь, что к концу «предвкушения» я не превращусь в буйного невротика.

Я уже въезжал в город, когда зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя Каролины. С кем с кем, а с ней сейчас говорить не хотелось. Но и просто сбросить звонок было бы свинством.

– Слушаю, – ответил я.

– Привет, милый! – промурлыкала она. – Не заедешь сегодня вечером?

А это, наверное, был бы выход. Я почти представил себе, как приезжаю к Каролине. Туда, где все просто, где не нужно быть терпеливым, не нужно ждать, можно брать все и сразу. Так, как я люблю.

Натрахаться до звона в ушах, сбросить напряжение, потому что еще одной такой ночи я, твою мать, просто не вынесу. Представил роскошное гладкое тело, гибкое, горячее, готовое на все, что я буду с ним делать, и…

И понял, что нет. Не хочу. Сама эта мысль вызывала отторжение.

– Извини, но нет. Так вышло, что теперь уже у меня кто-то есть.

– Не может быть! – тихо рассмеялась Каролина. И в первый раз ее низкий хрипловатый смех не отозвался щекотной дрожью в позвоночнике. Он вообще не вызвал никакой реакции. Полный ноль. Зеро. – У Райана Фаррелла что-то серьезное?

– Да.

До этого момента я не задумывался о том, насколько все серьезно. Никогда не мыслил подобными категориями. Но сейчас, когда Каролина задала вопрос, пришлось признать: да, все серьезно. Гораздо серьезнее, чем я мог себе представить.

В трубке так долго молчали, что я уже хотел нажать отбой, но Каролина вдруг сказала:

– А может, мне тоже плевать!

– Может, – согласился я. – Только мне не плевать.

Она не ответила. Просто бросила трубку. Насколько я знаю Каролину, она сейчас в ярости.

Но виноватым я себя не чувствовал. В конце концов, мы никогда ничего друг другу не обещали.

Глава 16

Линда Миллард

Ночью я спала плохо. Постоянно просыпалась от того, что мне снился Фаррелл, его руки, скользящие по моему телу, его губы, горячие и требовательные, жадный обжигающий взгляд. К утру я уже смогла поставить себе диагноз: передозировка Райаном Фарреллом. Черт побери, даже если бы я согласилась на его предложение и отправилась ночевать в его комнату, едва ли между нами было бы больше секса, чем в моих сегодняшних снах. Ну что ж, одно утешало: о том, что творилось со мной этой ночью, Фаррелл не узнает.

Как только я поднялась с кровати, умылась и привычно щелкнула пультом, подоспели еще плохие новости. Огромный экран транслировал серую муть по всем каналам. Меня что, отключили от кабельного? Это какое-то наказание? Неужели Фаррелл решил, что мне требуется больше времени на то, чтобы думать о нем? Это было бы очень жестоко с его стороны: реалити-шоу и сериалы хоть как-то скрашивали мое тоскливое одиночество в этой комфортабельной тюрьме.

Элеонора появилась с завтраком ровно в назначенный час.

– Доброе утро! – она сделала попытку улыбнуться.

Получилось кисло и неубедительно, но все же…

– Не слишком доброе, но спасибо, – проворчала я.

– Как ваше настроение сегодня? – с той же кислой улыбкой спросила она.

Я удивленно на нее уставилась. Это еще что за новости? Она пытается быть милой? Неужели только потому, что ее всемогущий хозяин пару раз выехал со мной поразвлечься? Скорее всего, так и есть. Может, она решила, что я и правда в этом доме гостья, а не пленница. И теперь пытается проявить гостеприимство.