– А это? – Он махнул в сторону большого здания с панорамными окнами, к которому примыкала пристань.

– Ресторан «Island». – Ответила Лера. – Мы обязательно должны сходить, отсюда открываются шикарные виды на вечерний город. А летом… - Она мечтательно мотнула головой. – Все спешат занять места на веранде, на свежем воздухе. Говорят, если загадать желание, глядя на отсветы иллюминации в воде, оно обязательно исполнится. – Она смущенно посмотрела на него. – Даже жаль, что сейчас не теплое время года. Ужасно захотелось прокатиться на катере по пруду и показать тебе город с воды.

– Еще прокатимся. – Уверенно сказал Кирилл.

Ее непринужденная улыбка померкла. Лера облизнула губы.

– А с той стороны моста – парк «Времена года». – Указала она. – Назван так в честь фортепианного цикла произведений Чайковского. Видишь дорожки, деревья, сооружения? Вон, детишки катаются с горки.

– Красиво!

– Когда я была маленькой, здесь была чуть ли не свалка, эту территорию все обходили стороной. Активисты из числа жителей тут все почистили и добились того, чтобы ее благоустроили. Теперь это парк, в который со всего города приезжают специально, чтобы погулять.

Они спустились к ограждению и двинулись вдоль набережной. Кирилл жадно впитывал взглядом все, что видел: жилые дома с персиковыми фасадами, ровную линию набережной, вдоль которой гуляли жители с детьми, скамеечки, качели и другие сооружения для отдыха.

– В хорошую погоду мне нравилось гулять по набережной со стаканом Воткинского лимонада, а когда было слишком жарко, я переходила через проезжую часть и двигалась в тени домов по улице Мира. Вот она – тянется вдоль всего берега. – Махнула рукой Лера. – Мое любимое место.

– Что за лимонад? – Он обнял ее за плечи.

Инстинктивное движение – он словно тысячу раз так делал, однако Кириллу еще не приходилось обнимать девушку, которая этого не хотела. Но, с другой стороны, ему никогда прежде так отчаянно и не хотелось завоевать чье-то сердце, которое никак не давалось ему в руки.

– Воткинский. – Ответила Лера, не пытаясь вырваться. Хотя, могла, ведь они отстали от остальных, и на них никто не смотрел. – Так и называется. Уверяю, такого вкусного лимонада ты еще не пробовал.

– Уже хочу.

– Ромка все детство мечтал открыть ресторан на берегу и подавать там этот лимонад. Чтобы гости любовались видом на пруд, а напиток, как он говорил, создавал воспоминания, за которыми они будут возвращаться еще и еще. – Она взволнованно посмотрела на Кирилла. Он касался ее, и в ее взгляде читался испуг. – Мне тоже нравилась идея ресторана с панорамными окнами.

– А там? – Чтобы отвлечь ее, Соло кивнул на большое здание впереди.

– Дворец «Юбилейный». Такие в советские времена строили во многих городах. – Ответила Лера. – Но наш волшебный. Сюда каждый год приезжают звезды первой величины на музыкальные фестивали. – Она пожала плечами. – Быть родиной великого композитора – очень престижно. Сомневаюсь, конечно, что жители Воткинска это осознают в полной мере.

– А я думал, здесь все музыкальные. – Усмехнулся Кирилл. – Слушают Чайковского, музицируют, танцуют!

Девушка рассмеялась. Они остановились.

– Искусство здесь действительно любят, да и одаренных людей так много, что местные часто шутят про аномальную зону. – Она указала на территорию слева от дворца. – О, а здесь у нас сквер Высоцкого. Там расположен памятник артисту, а также стоят телефонные будки, где, если снять трубку, можно услышать песни Владимира Семёновича. – Лера повернулась в другую сторону. – А там, на набережной, люди собираются, чтобы потанцевать латину. Летом. По четвергам.

– Невероятно. – Произнес Соло, не спеша отпускать девушку.

Она была в его руках, и все, о чем он мог думать, это их поцелуй, там – у лыжной базы в лесу. Его мозг вопил: сделай это снова! Еще раз! Ты должен делать это всегда. Каждый день!

– Мне кажется, местные не замечают всей этой красоты, что вокруг. Не понимают, где они живут, с чем соприкасаются каждый день. Как южане, которые посещают море максимум раз в году, хотя, их пляжи забиты туристами. Или жители культурных столиц, годами не бывавшие в музеях и не видящие достопримечательностей. Знаешь, когда я в последний раз была в Музее-усадьбе Чайковского?

– Когда?

– На экскурсии в начальной школе. – Она повернулась к нему.
– А позже даже в голову не приходило ее посетить.

– Это неправильно. – Сорвалось с его губ.

Они замолчали. Мир вокруг исчезал, становился прозрачным, нераспознаваемым. Они словно больше не стояли на набережной, не находились в маленьком провинциальном Воткинске. Их не было нигде. Больше не существовало ни ее бывшего, ни необходимости что-то играть и изображать, не было больше ни прошлого, ни будущего. Только они двое во всей вселенной.