Шрифт:
– Ну и ну… – выпалил Тобиас. – Я так и знал. Это проклятое место!
– Не говори так… может быть, это…
Однако слова застряли у Эмбер в горле. Зеленый дым, переливаясь, поднимался над башней и рассеивался… Ветер дул в их сторону.
– Это точно призрак! – закричал Тобиас, бросаясь к люку.
Мэтт успел схватить его за плечо:
– Куда ты?
– Я сматываюсь. А что еще ты предлагаешь? Он движется прямо к нам!
– Это просто дым.
– Зеленый! И светится в ночи!
Эмбер проскользнула в люк вслед за Тобиасом; Мэтт, нервничая, смотрел на них.
– Ты тоже сматываешься? Я думал, мы…
– Нет! – оборвала она. – Я иду посмотреть, что это такое!
Тобиас обхватил голову руками и застонал.
– Не надо! Говорю вам, – умолял он. – Это очень плохая идея.
Но Мэтт уже прыжками спускался по лестнице вслед за подругой.
22
Неразгаданный секрет
Держа в руке лампу, отбрасывавшую вокруг себя дрожащий конус желто-оранжевого цвета, Эмбер торопливо шла по темным коридорам замка.
Мэтт и Тобиас спешили за ней, боясь остаться в одиночестве в этом мрачном месте. Эмбер двигалась интуитивно, распахивая двери и прыгая по ступенькам, стараясь не терять ни секунды.
Неожиданно они оказались перед огромной запертой дверью в виде двух створок четырехметровой высоты, стиснутых массивной железной цепью с ржавым замком. Кроме цепи и замка, тут было еще с десяток стальных задвижек и тяжелая перекладина. Помимо засовов дверь была укреплена стальными пластинами, отчего казалась еще более неприступной.
– Надо побыстрее найти другой путь, – бросила Эмбер, восстанавливая дыхание.
– Бесполезно, – возразил Мэтт. – Ты же понимаешь: никто не стал бы так стараться, если бы существовал другой путь.
Эмбер согласилась: Мэтт, конечно же, прав.
Тобиас показал на странный рисунок, вырезанный на двери.
– Глядите, это какой-то демонический символ!
– Это пентакль, – приблизившись, подтвердила Эмбер.
Пятиконечная звезда в круге с цепочкой каббалистических знаков.
– Вы думаете, это было до Бури? – спросил Тобиас. – Может, в этом доме жил кто-то, кто поклонялся дьяволу?
Мэтт покачал головой.
– Меня бы это удивило, – произнес он, разглядывая навесной замок. – Но вот архитектор этого замка явно не в себе. Зловещее место!
Эмбер открыла рот, собираясь ответить, но тут с противоположной стороны кто-то резко заскреб дверь на небольшой высоте от пола. Все трое вздрогнули и закричали от ужаса. Чье-то мощное дыхание заставило вылететь из-под двери облачко пыли.
– Он нас чует! – завопил Тобиас. – Чует!
И словно в подтверждение его слов, кто-то ударился в створки, отчего цепь и замок затряслись.
– Бежим, – крикнул Мэтт.
И все трое понеслись обратно. Впереди бежала Эмбер. Они долго петляли в лабиринте комнат, но в конце концов выбрались наружу. Запыхавшиеся, с пылающими щеками, но целые и невредимые.
Переводя дыхание, Мэтт прислонился к дверному косяку. Свет лампы, которую все еще держала Эмбер, стал совсем слабым: пока они бежали, пламя чуть не погасло и только теперь снова разгорелось с прежней силой.
– Давайте никому не скажем? – предложила девушка. – Мы знаем очень немного, пусть это будет наш секрет.
– Ты все еще хочешь узнать больше? – спросил Мэтт.
– Еще как! Надо порасспросить Дага, прикинувшись, как будто ничего такого. Например, если его спросишь ты, Мэтт. На правах новенького. Это будет выглядеть вполне естественно.
Мэтт согласился.
– Я больше туда ни ногой! – воскликнул Тобиас.
– Слушай, – попыталась переубедить его Эмбер, – ты же видел высоту запертой двери и все эти штуки, которые не дают ей открываться. Мне кажется, мы ничем не рискуем.
Тобиас растерянно ответил:
– Угу… Так и пассажиры «Титаника» говорили!
Все согласились, что сегодня ночью они почти ничего нового не узнали, и каждый отправился к себе в комнату, постоянно оборачиваясь назад.
Во сне их мучили невероятные кошмары.
Два дня спустя Мэтт пытался найти Дага на террасе позади Кракена; ребята предложили ему посмотреть в Кентавре.
Мэтт спустился на тропинку, огибавшую террасу, и углубился в роскошные зеленые заросли. Проходя мимо Гидры, он услышал смех девушек – окна в доме были распахнуты, – а затем свернул на другую тропинку, которую все называли окружной, из-за того что она обегала остров по кругу.