— Садитесь, — коротко бросил Финир своим характерным властным жестом. — Времени мало. Каждая минута на счету.

Мы после такой «радостной» встречи мы устроились напротив него на двух жёстких металлических стульях, которые неприятно холодили через одежду. Начальник охраны что-то тихо обсуждал с Финиром, их головы склонились друг к другу в заговорщическом шёпоте, периодически поглядывая в нашу сторону оценивающими взглядами.

— Первым делом вам нужно снова изменить ваш внешний вид, — объявил Финир голосом, не терпящим возражений. — Доктор уже ждёт в соседней комнате, дорогу к нему вы уже знаете.

— Опять? — возмутился Ори, его голос дрогнул от раздражения. — Мне уже надоело ходить с чужим лицом, смотреть в зеркало и не узнавать собственное отражение!

— Это необходимо, — отрезал Финир тоном, не терпящим возражений. — После происшествия на мусорной базе слишком много разумных вас видели. Многие из них запомнили ваши черты, а сколько камер на базе зафиксировали ваши новые физиономии, я даже говорить не стану.

Нас отвели в соседнее помещение, пропахшее медицинскими препаратами и непонятным запахом работающего оборудования, где уже нас ждал знакомый медик — худощавый мужчина с длинными пальцами музыканта и глазами художника. Он в очередной раз с интересом и оценивающе посмотрел на нас.

На этот раз изменения у нас стали более кардинальными, более глубокими, затрагивающими саму суть внешности. Наше начальство явно решило сделать нас старше. Мне не только поменяли цвет волос на огненно-рыжий, заставив их пылать, как закатное солнце над пустыней, но и сделали стрижку покороче, открыв шею и виски. Добавили несколько татуировок на лице — тонкую линию через бровь, неровную отметину на скуле, словно след от осколка, и изменили форму носа, сделав его более массивным и грубым. Ори, тоже досталось — его светлые волосы цвета спелой пшеницы стали чёрными как вороново крыло, а на подбородке появилась небольшая аккуратная бородка, придававшая лицу взрослости и серьёзности.

— Теперь родные матери не узнают, — довольно произнёс медик, любуясь своей работой как скульптор любуется законченной статуей.

— А у нас их нет, — мрачно ответил в ответ, чувствуя горечь от этих слов и видя, как помрачнел Ори.

После преображения, которое заняло почти час мучительных процедур, нас вернули в зал, где уже были разложены комплекты нашей новой экипировки и оружие.

— Это всё ваше, — сказал начальник охраны, указывая на снаряжение широким жестом владельца, демонстрирующего товар.

Бегло осмотрел то, что нам приготовили, оценивающим взглядом опытного бойца. Лёгкий бронекостюм песочного цвета — мой родной, знакомый до каждой царапины, до каждой потёртости на локтях и коленях. Мой же плащ-накидка — хамелеон, способная менять цвет в зависимости от окружения, сливаться с ландшафтом как вторая кожа. Всё отремонтировано с особой тщательностью, заплатки практически незаметны, швы укреплены.

А вот винтовка меня не порадовала — она не моя старая верная подруга, с которой я прошёл не один караван. Эта была современная винтовка с длинным стволом с намотанным на него маскировкой песчаного цвета и массивным оптическим прицелом, явно предназначенная для снайпера и для дальнего боя, что бы можно было стрелять на большие расстояния, когда цель кажется не больше булавочной головки. Плюс всякая мелочь — бинокли с ночным видением, рации с шифрованием сигнала, походная аптечка, набитая препаратами от всех возможных неприятностей пустыни.

— Неплохо. Проверяя винтовку, ощупал каждую деталь, проверил баланс и вес, но для боя в песках старая винтовка лучше и удобнее. Эта казалась слишком большой и громоздкой, на мой взгляд, слишком неудобной для условий пустыни. С другой стороны, дарёному коню в зубы не смотрят. — А где Ори оружие? Ему что, голыми руками драться предстоит?

— Ори будет твоим помощником и наводчиком, — пояснил Финир холодным тоном стратега. — Основную работу делаешь ты. Вся ответственность, весь риск, вся слава или позор — всё на тебе.

— Понятно, — кивнул в ответ, хотя мне совсем не нравилось, что всю ответственность вешают на меня, превращая в козла отпущения в случае провала и не то что я был против этого, но мне это однозначно не понравилось.

Ори получил более лёгкое снаряжение — бронежилет из композитных материалов, компактный бластер с запасной батареей и комплект электронного оборудования, назначение которого мне было неясно. Приборы мигали разноцветными огоньками, издавали тихое жужжание.

— А это зачем? — спросил Ори, рассматривая какой-то прибор размером с ладонь, покрытый кнопками и индикаторами.

— Позже объясню, — уклончиво ответил начальник охраны, его взгляд скользнул в сторону.

Когда мы полностью экипированы и вооружены, ощущая приятную тяжесть снаряжения, Финир встал с места. Его движение резкое и решительное, как у человека, принявшего окончательное решение.

— Теперь едем в гараж, — скомандовал он. — Нужно освоить транспорт. Времени остаётся всё меньше.

— Какой гараж? — поинтересовался у него, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Увидишь, — отрезал Финир. — Всему своё время.