Время бежало впереди нас, но я старалась об этом не думать. Как и о том, что мы найдем в конце старого железнодорожного пути. Перепуганных девчонок, запертых в погребе, или тупик?

Часам к девяти — половине десятого мы миновали заросли борщевика и смогли выйти из леса на прогалину. Здесь борщевик сменила высокая, почти до пояса трава, перемежавшаяся низкорослыми кустиками. От насыпи, некогда проходившей по этому месту, не осталось и воспоминаний. Старые ржавые рельсы были едва видны под разбушевавшейся растительностью. Местами они ушли в землю, кое-где их покрывали зеленые подушечки молодила. Артем подобрал сломанный ствол молоденького клена, очистил от веток и этой палкой раздвигал кусты и траву, чтобы не потерять рельсы из виду. Солнце уже приподнялось над лесом и наливалось жаром, обещая подарить земле последнее летнее тепло.

— Все, — вдруг сказал Воробьев, шедший теперь впереди, когда мы выбрались на достаточно широкое пространство между рябинником и дубняком, — Рельсы кончились.

Мы остановились, глядя перед собой. Место, в которое привели нас старые рельсы, выглядело неуютно. Лес подступал со всех сторон, нависая ветвями, образовывая как бы стену вокруг большой поляны. Сама поляна не казалась живописной. Ни какой тебе ровненькой лужайки и зеленой травки — сплошные ухабы, пеньки и заросли крапивы вперемешку с колючими кустами.

— Обойдем поляну по краю, встретимся на той стороне возле дерева, — я указала на кривой дуб с дуплом в стволе, торчащий на противоположном конце открытого пространства, — Сотовые телефоны у всех при себе, работают? Дружно поставили на виброзвонок, будем тихохонько держать связь. Воробьев, это тебе.

Я вынула из кармана круглую металлическую штуковинку с дырочками поверху — еще одну ценную вещь из маминых запасов.

— Солонка? — удивился Артем.

— Ружья для тебя не припасли, возьми это, — я подала вторую Симе, — И ты тоже. В ближнем бою незаменима.

Воробьев озадаченно посмотрел на солонку на своей ладони.

— Ну, сыщицы, с вами не соскучишься. Да ведь вы и не сыщицы?

Обойти поляну оказалось делом нелегким. Никаких тропинок не наблюдалось, ноги путались в траве, кусты хватали за одежду. Попутно произведенный осмотр ничего мне не дал, и моим спутникам тоже. Собравшись под дубом, мы обменялись вопросительными взглядами. Дуб, служивший Симе, Воробьеву и мне ориентиром для сбора, был единственным большим деревом в дальней части поляны. За его могучей спиной частоколом торчали тонкие стволы. Осинник — подходящее место для ведьминого жилища.

— Там впереди что-то есть! — зашептала Сима и, подтверждая мои догадки, указала на шелестящие под ветерком деревца.

Сквозь рябь древесных стволов виднелся еще один просвет, и темнели неясные контуры.

— Идем, — кивнула я и сняла с плеча обрез.

Здесь тропинок тоже не было, землю покрывал слой тусклых прошлогодних листьев. По ту сторону осинника показалась еще одна небольшая проплешина в чаще леса. Она была так укрыта деревьями, кустами, непролазными ухабами, что догадаться о ее существовании можно было с трудом. Мы боязливо выглянули из гущи деревьев.

В той стороне, где лес снова подступал к открытому пространству, росли две древние ели с кронами-зонтиками. Под ними стоял дом. Одного взгляда на него хватало, чтобы понять — этот тот самый дом, который нам нужен. Одноэтажное приземистое строение без фундамента казалось вросшим в землю. Стены были сложены из бревен, их некрашеная древесина посерела от времени и перемен погоды. Окна кое-как закрыты перекошенными деревянными ставнями. Низкая двухскатная крыша покрылась мхом. От всего этого дом казался неопрятным и заброшенным. Но это было не так. Едва заметный дымок плыл над коньком крыши, выходя из кривоватой кирпичной трубы. С правой стороны виднелся крошечный огородик, за которым, может и не старательно, но ухаживали. На плетне вокруг огородика висели выбеленные временем черепа самой отвратительной формы. Штук пять или шесть костяных головушек с длинной челюстью и кривыми зубами.

— Боже, что это? — увидев их, сдавленным голосом пробормотал Воробьев.

— Овечьи, — определила я, — Оживляют интерьер, создают нужный настрой.

— Хорошо хоть курьих ножек все-таки нет, — невесело усмехнулся Воробьев.

Я обхватила его и Симу за плечи, притянув ближе к себе.

— Итак, народ, будем работать, — сказала я тихо, — Предположим, что нас пока не засекли. Будем же и впредь тихи как мышки. Выдвигаемся к дому и обходим его вокруг. Нам нужен сарай или погреб. Там, скорее всего, наши девочки. Телефоны не отключать, в случае опасности дать сигнал остальным. Оружие применять наверняка, если не получится — смело убегайте. Делаем все как в сказке. Сима — налево пойдешь к глухой стене без окон. Артем — направо пойдешь, мимо огорода. А я прямо пойду.

Сима посмотрела в указанном направлении. Там виднелось покосившееся крылечко и дверь.

— Прямо? Прямо в дом?

— Детей надо найти, — я строго взглянула на сестренку, — Но и обязанность завалить ведьму с нас никто не снимал. Поэтому разделим работу, как я сказала.

— Как я сказала! — недовольно передразнила Сима, — Почему всегда как ты сказала? Ты не мама.

— Ее ты не слушаешь, — я вздохнула, — Меня послушай. Разборки не ко времени. Давай, отыщи погреб. У тебя получится. А как понадобится помощь, я позову.