Приготовления к свадьбе шли полным ходом. Теодора Рейнджер, которая, казалось, так и не примирилась с неизбежностью предстоящего события, тем не менее руководила его подготовкой. Она настаивала на венчании молодых в эль-реальской церкви, но Мод категорически отказалась. Поэтому церемонию бракосочетания было решено провести на ранчо. С гор принесли ветви вечнозеленых деревьев и, как могли, украсили ими дом, после чего он стал походить на беседку. Наблюдая за хлопотами окружающих, Рикардо казалось, будто, подхваченный бурным потоком, он несется по стремнине навстречу неведомой судьбе, где его ждет невероятное счастье, но и огромная опасность.

Юноша попытался подумать и хоть как-то подготовиться к тому, что у него впереди, но мозг его был слишком возбужден, ему не удавалось даже сосредоточиться, тем более что события нахлестывались одно на другое. На следующее утро, после той самой прогулки доктора с Гуадальвой, пришла еще одна важная новость, которую принес горбун Лу. Карлик связался с Уильямом Бенном, но тому не удалось раздобыть пятьдесят тысяч, чтобы немедленно заплатить Гуадальве, и он интересовался, не может ли шантажист дать им немного времени.

— Как это он даст нам время? — с необычной для него горечью высказался доктор, но тем не менее зашел вместе с Рикардо переговорить с негодяем.

— Мы можем прямо сейчас выдать вам тридцать пять тысяч наличными. Может, этого хватит? — начал переговоры Клаусон.

Гуадальва выслушал его с вежливым интересом и ответил, не повышая голоса:

— Тридцать пять тысяч, конечно, очень немаленькие деньги. Но кто же продает хорошего жеребца за полцены?

Он произнес эти слова с самым невинным видом.

— Мы обещаем, что вы получите остальные деньги чуть позже, — продолжил доктор.

— Я, конечно, с большим почтением отношусь к обещаниям честных деловых людей, — усмехнулся шантажист, — однако, сами понимаете, получить зелененькие бумажки несколько надежнее. Вы не находите?

— Стало быть, не верите?

— Я бы не хотел упорствовать, но представим, что с теми, кто дал обещание, что-нибудь случится?

— Понятно. Но допустим, в качестве залога мы отдадим вам кого-нибудь из наших людей? — Доктор отчаянно пытался придумать хоть какую-нибудь уловку. — Скажем, я сам вполне мог бы подойти для этой роли.

Гуадальва покачал головой:

— Ваши друзья преспокойненько могут забыть про вас, доктор Клаусон. Это, безусловно, расстроит вас, однако еще больше это расстроит меня. Нисколько не сомневаюсь, что вы прекрасно понимаете ход моих мыслей.

Доктор редко терял самообладание, но Гуадальва, похоже, начал выводить его из себя. Клаусон нервно забарабанил по столу здоровой рукой.

— В чем, собственно, проблема? Тридцать пять тысяч вы получаете немедленно, а остальные пятнадцать потом.

— Я понимаю вас прекрасно, — с улыбкой проговорил Гуадальва. — Но у вас есть время, и я не сомневаюсь, что такой предприимчивый человек, как вы, такая умная голова, как Уильям Бенн, и такой огненный вихрь, как Рикардо Манкос, сумеют раздобыть деньги.

«Рикардо Манкос» он произнес с особым ударением и улыбнулся.

— Да вы просто издеваетесь! — воскликнул доктор. — Где это, интересно, можно сразу взять такие деньги?

— Эль-Реал совсем недалеко отсюда. Там есть банки, сейфы, учреждения, наконец, его дядя. — Шантажист кивнул в сторону Рикардо.

— Что же нам теперь, ограбить банк, чтобы заплатить вам?

— Успокойтесь, доктор, — мягко посоветовал Гуадальва, но шрам на его лице при этом немного покраснел, впрочем, ненадолго. — Я ведь не хочу вас обидеть, как-то задеть ваши чувства…

— Ну конечно! Больше всего вас волнуют мои чувства! — огрызнулся Клаусон. Потом, немного помолчав, мрачно пообещал: — Мы раздобудем эти деньги. До вечера подождете?

— Хоть до завтрашнего утра!

— Нет, до сегодняшнего вечера. Я свяжусь с Бенном, мы постараемся что-нибудь придумать. Но вас, Гуадальва, запомним надолго!

Однако угроза не произвела на того ни малейшего впечатления.

— Ну, это мне не впервой, — спокойно отреагировал он. — Меня многие помнят. Осмелюсь даже утверждать, что некоторые из них просто-таки жаждут со мною вновь увидеться, а у меня, к сожалению, ну никак не находится для этого времени. Не исключено, что и вы попадете в этот список. Я понимаю, слышать такое не очень приятно, мне искренне жаль, но… — Он сделал жест левой рукой, словно от чего-то отмахиваясь, в то время как правая по-прежнему оставалась наготове.