Доктор, внимательно наблюдавший за этим занятием, произнес:

— Так, прочистил, зарядил, теперь пристегни. Хватит тренироваться. Ты стреляешь совсем не хуже Гуадальвы! Может, даже лучше. Интересно, ты сам-то в этом уверен?.. Чтобы убить этого негодяя, нужна твердость и выдержка. Скажи, ты его боишься?

Рикардо ответил честно:

— Да, боюсь.

— Если боишься, значит, он прострелит тебе голову, как только вы встретитесь!

Сделав столь «утешительное» замечание, Клаусон удалился, оставив парня одного.

А время неумолимо приближалось к вечеру. Солнце, казалось, неслось по склону с двойной скоростью. Пора было собираться в путь.

Но Рикардо еще пришлось миновать Мод. Она подошла к нему уже у самой конюшни.

— Мне нужно побыть одному, — объяснил он ей свой отъезд. — Хочу немного проехаться и немного подумать. А если вы будете рядом со мной, то я не смогу думать ни о чем, кроме как о вас!

Мод не стала его задерживать.

Рикардо вывел из конюшни лошадь, вскочил в седло. Но поехал он к реке не сразу. Его конь, застоявшийся на привязи, довольно заржал, отправляясь в путь, и юноша решил сначала хорошенько его выгулять. Наконец, перестав плясать и взбрыкивать, жеребец пошел ровным шагом, лишь время от времени прядая ушами навстречу заходящему солнцу. У всех животных, а особенно у собак и лошадей, на закате обостряются чувства. Именно в это время хищники выходят на охоту. Собаки на них охотятся, а лошади могут стать их добычей. Вот и жеребец Рикардо осторожно вышагивал по тропе, время от времени поворачивая голову к ближайшим кустам.

Рикардо спустился по склону и направил лошадь к реке.

На речной глади, залитой предзакатным пурпуром и золотом, лишь кое-где, полосками, словно масляная пленка, лежали тени от нависших над водой скал. Стояла пронзительная тишина, нарушаемая лишь шуршанием камыша и редкими всплесками воды.

Перед одним раскидистым кустом лошадь вдруг остановилась и отпрянула в сторону. Приглядевшись, Рикардо увидел в зарослях гигантскую фигуру.

Селим!

Вот оно что! Значит, люди Бенна попрятались где-то поблизости, да, может, и сам он находится неподалеку, готовый прийти ему на помощь в минуту опасности, как это уже однажды сделал.

Холод, до сих пор сковывавший сердце юноши, улетучился. Ему и в голову не могло прийти, что великан негр может прятаться в кустах, только чтобы приободрить его и придать больше мужества. Словно огромная ноша свалилась с плеч Рикардо, и он с легким сердцем поехал дальше. А повернув за излучину, увидел Гуадальву.

Тот приветственно махнул ему рукой. Юноша остановился ярдах в десяти от него.

— Неужели у вас такие длинные руки, мой друг? — весело крикнул Гуадальва.

— Да, длинные, — ответил Рикардо.

Гуадальва помолчал, постепенно осознавая истинный смысл фразы, потом проговорил:

— Сдается мне, что у тебя с собой есть что-то потяжелее, чем бумажные деньги. Разве не так?

— Да, так, — подтвердил юноша, слегка усмехнувшись.

— Ну что ж, этого следовало ожидать, — медленно протянул вымогатель. — Только, признаться, я думал, что доктор и Уильям Бенн окажутся умнее. Неужели они думали, что я приеду сюда просто так, ничем себя не подстраховав?

— И чем же, интересно, вы себя подстраховали?

— Письмом. Вручил его надежному человеку. Если к полуночи появлюсь в условленном месте, письмо будет благополучно сожжено. Но если меня там не окажется, оно так же благополучно попадет к Уильяму Рейнджеру. Ну как, уяснил?

Рикардо нахмурился. Он лихорадочно соображал, сейчас ему, как никогда, нужен был совет Уильяма Бенна.

Впрочем, поразмыслив, подумал, что он в данный момент похож на солдата, получившего приказ, и просто не может не выполнить его. Раз ему приказали приехать сюда и убить этого человека, значит, он должен это выполнить. Только и всего! Да и что такое его собственная голова по сравнению с умами доктора и Уильяма Бенна?!

— Так что видишь, мой мальчик, — продолжил между тем Гуадальва, — тебе лучше всего вернуться к тем, кто тебя сюда послал. И думаю, ты найдешь их где-нибудь неподалеку. Возьми у них деньги и привези их мне. И, пожалуйста, поживее, я уже и так давно жду.

Рикардо откликнулся так:

— Гуадальва, я все обдумал и считаю, что вы солгали насчет письма.

— Ах, солгал? И что же навело тебя на такую мысль, мой юный друг?

— А просто я знаю, что у вас нет такого надежного человека, которому вы могли бы доверить столь важное письмо.

Гуадальва негромко выругался.

— Вот что, парень, я тебя предупредил. Предупреждаю еще раз, последний. Поедешь за деньгами или…

— Вы готовы? — крикнул юноша.

— Проклятье! — пробормотал Гуадальва.

Они пристально смотрели друг на друга. Воинственный огонь, столько раз загоравшийся в сердце Рикардо, вновь вспыхнул в нем жарким пламенем. Вот он мир, распростертый перед ним, который ему конечно же жаль терять! Зато со смертью этого человека последняя преграда будет сметена с его пути! Одно усилие, и он обретет все разом — счастье, богатство, любимую женщину.