– Арлес только что предложил мне пойти с ним на Парилью, – задумчиво сказала она. – Я отказалась, потому что собираюсь пойти туда с кем-нибудь другим.

– Да? И с кем же?

– Еще не знаю. Надеюсь, что некто более приятный, чем он, вскоре предложит мне это.

Глауен собрался было что-то сказать, но в это время прозвенел звонок. Глауен сидел и смотрел ей вслед. Неужели она предлагала нечто настолько неожиданное и великолепное, что он не мог даже поверить в это?

Арлес каждый день провожал Сессили до дома, но в этот день он задержался в классе, и довольная Сессили пошла домой одна. Глауен чуть было ее не пропустил, но вовремя успел догнать.

– А я уж было испугалась, что это Арлес, – сказала она, взглянув через плечо.

– Нет, это я. Я тут подумал о твоем затруднении.

– Правда? Как это мило с твоей стороны, Глауен. И ты что-нибудь надумал по этому поводу?

– Да! Я подумал, что, может быть, предложить тебе пойти на Парилью со мной.

Сессили резко остановилась и повернулась к нему. Она улыбнулась ему прямо в лицо.

– Глауен! Какой сюрприз! Но ты не делаешь это из простой вежливости?

– Конечно же, нет! И не сомневайся!

– И ты не считаешь меня ужасным маленьким пугалом?

– Да никогда такого не было!

– В таком случае – я согласна!

Глауен повернулся к ней, и взял ее руки в свои.

– У меня внутри какое-то странное чувство, как будто меня наполнили пузырьками.

– И у меня тоже. Неужели это вызвано одной и той же причиной?

– Не знаю.

– Наверное, не совсем одной и той же. Не забывай, что я девушка, а ты – юноша.

– Я это ни на минуту не забываю.

– Даже когда мы делаем одни и те же поступки, у нас должны быть для этого разные причины. По крайней мере, так сказал Флорест. Согласно его мировоззрению, именно это и движет миром.

– Какая ты, Сессили, умная!

– На самом деле все это ерунда, – Сессили сделала шаг и поцеловала его, потом, как бы испугавшись собственной отваги, отпрянула в сторону. – Мне не надо было этого делать! Теперь ты подумаешь, что я слишком бессовестная.

– Ну… вовсе нет!

– Я уже давно очень хотела тебя поцеловать, поэтому и не смогла больше ждать.

Глауен попытался ее обнять, но Сессили решительно его остановила.

– Только я могу тебя целовать, а не ты меня.

– Так несправедливо!

– Возможно, и несправедливо… давай пойдем, а то мы слишком поздно придем домой!

Арлес, фланирующий вдоль дороги, повернул голову и увидел Глауена и Сессили, стоящих в тени плакучей ивы. Он в изумлении остановился, но вскоре пришел в себя и насмешливо хихикнул.

– Ох-хо-хо! Я помешал двум голубкам! А вам не кажется, что это слишком людное место для интимностей? А уж от тебя, Глауен, я никак не ожидал такого поведения.

Сессили рассмеялась.

– Глауен был очень добр по отношению ко мне, поэтому я его и поцеловала. Я вполне могу это сделать еще раз. Ты уходишь?

– А куда мне торопиться? Я могу задержаться и узнать что-нибудь интересненькое.

– В таком случае пошли мы, – сказала Сессили и взяла Глауена за руку, – а то сейчас еще кто-нибудь прибежит.

Они с достоинством удалились, а Арлес остался стоять на дороге. Сессили беспокойно взглянула на Глауена.

– Надеюсь, ты не поддашься на его провокацию.

Глауен упрямо покачал головой.

– Я чувствую себя полным идиотом, – он почувствовал, как рука Сессили напряглась, и поспешно добавил: – Это потому, что я просто не знал, что мне делать! Может стоило дать ему по физиономии? А я стоял, как истукан! Поверь мне, я его ни капельки не боюсь.

– Ты все сделал совершенно правильно, – заверила Сессили. – Арлес просто балбес! Стоит ли так переживать? Особенно если учесть, что у тебя нет шанса побить его.

– Наверное, ты права, – вздохнул Глауен. – Но если это повторится…

Сессили сжала его руку.

– Я не хочу, чтобы ты из-за меня ввязывался в глупые ссоры. Так ты проводишь меня до дому?

– Конечно!

Когда они вышли на улицу, ведущую к дому Ведеров, Сессили окинула внимательным взглядом всю улицу.

– Мне надо быть осторожной, мама и так уже считает, что я слишком ветрена, – она наклонила голову, затем быстро поцеловала Глауена, который попробовал поймать ее. Сессили со смехом увернулась.