Шрифт:
– Но разве ваши советники не обеспечивают такую связь, сэр? – спросил Джек.
Эдвард выпалил:
– Они живут в том же стерильном пузыре, что и я, Джек! Я уже много лет не ел рыбу и жареную картошку из газеты [30] .
– Все уже много лет ничего такого не ели, – возразил Джек. – Это противоречит Закону о здравоохранении от 1971 года. – Впрочем, он не получил удовольствия от того, что подтвердил изолированность премьера от парода, которым тот управляет. Чей-то голос шепнул Джеку на ухо, чтобы тот передал премьер-министру, что звонит полковник Каддафи и желает срочно с ним поговорить. Джек передал сообщение, но премьер-министр, похоже, не собирался входить в дом.
30
Одна из английских традиций, почти сошедших на нет: жареную рыбу с картошкой продавали на улицах, заворачивая их в газетные листы.
– А как вы отдыхаете, Джек?
– Беру пакет чипсов с сыром и луком, бутылочку «Кроненбурга» и сажусь смотреть «Полдень» [31] , сэр.
– «Полдень»! – восхищенно повторил премьер-министр и запел: – «Не покидай меня, любимая…»
– Оно самое, – сказал Джек. – Я уже раз двадцать видел, если не больше.
Зайдя наконец в здание, премьер-министр переговорил с личным секретарем. Если Каддафи очень надо, пускай перезвонит. Затем он отменил очередную плановую встречу – с начальником штабов НАТО. Потом позвонил Венди, попросил достать пиво «Кроненбург», чипсы и кассету с «Полднем» и принести все это наверх в его личную гостиную.
31
Классический голливудский вестерн (1952) с участием звезд американского кино Гэри Купера и Грейс Келли.
После чего премьер-министр позвонил Александру Макферсону и попросил устроить интервью с Эндрю Марром с Би-би-си по поводу его искусной первоапрельской шутки. Он хотел было пригласить к себе Джека, но понял, что слишком поздно перетасовывать график дежурств лондонской полиции. Поэтому сел смотреть фильм в одиночестве.
Малкольм Блэк сидел за столом, в хаосе своего кабинета, и ел яйцо-пашот на пригорелом тосте. Он сам его приготовил. Жена ушла, а тревожить персонал он не любил.
Александр Макферсон сказал:
– Не понимаю, как ты можешь работать в таком бардаке, Малк.
Малкольм огляделся, словно впервые видя беспорядок.
– Я-то вроде бы очень хорошо работаю, и опросы это подтверждают. И психическое расстройство мне не грозит.
Дэвид Самуэльсон сидел обхватив голову руками.
– «Полдень», – с отвращением произнес он. – Он же деградирует. Сюжет примитивный, сплошные метафоры, а у Гэри Купера деревянная манера исполнения.
– Если мне будет нужен совет какого-нибудь долбаного кинокритика, я пошлю за Барри Норманом, – прорычал Александр.
Малкольм тихо сказал:
– Биржевой индекс «Файненшл таймс» при закрытии был на два процента ниже. Банк Англии опасается скачка инфляции. Бедняга Эдди малость становится обузой.
– Малкольм, у тебя на галстуке яичница, – сообщил Самуэльсон.
Малкольм ткнул в тонкий ручеек из желтка и облизал палец.
– С Эдом нее в порядке, – заявил Александр. – Просто человеку нужен отпуск. Господи, если бы мне его работу, я бы уже сидел в очереди к психиатру.
Малкольм поставил пустую тарелку на шаткую кипу финансовых документов.
– По-моему, я бы с его работой справился. Самуэльсон напомнил:
– Мы же договорились, Малкольм, что ты подождешь еще пять лет. Или ты на попятный?
Малкольм удивленно посмотрел на него:
– Обстоятельства, Дэвид, обстоятельства.
– Дай ему недельку, – сказал Александр. – Прессу я беру на себя.
– Его вряд ли увидишь на песочке в Тоскане со стаканом кампари в руке, – посетовал Самуэльсон.
Малкольм рассмеялся:
– Можем послать его в Африку.
– Эти гады из прессы его всюду достанут, – буркнул Александр. – Надо его спрятать в подполье.
Как раз когда Гэри Купер и Грейс Келли уносились из города, в комнату вломился Александр.
– Вот как надо города обчищать, Эд. Каждому по стволу, и пускай отстреливают гадов.
На экране пошли титры, Эдвард нажал кнопку перемотки пленки и сказал на манер Гэри Купера:
– Давай честно, Алекс. Я еще справляюсь? Алекс ответил:
– Тебе нужно отдохнуть, Эд.
– А ты считаешь, что я оторвался от реальности?
– Сегодня утром Мори провел для нас телефонный опрос. После вчерашнего провала «Лицом к прессе» твой личный рейтинг рухнул ниже, чем если бы ты спрыгнул с обрыва, обвязав ногу лианой. Восемьдесят пять процентов британской публики уверены, что ты не знаешь жизни обычных людей сегодняшней Великобритании.
Эдвард постоял у окна, потом обернулся, как бы собравшись произнести шекспировский монолог перед аудиторией первокурсников.
– Я утратил связь с народом. – Он воздел руки, словно ища на них следы крови, и прошептал: – Восемьдесят пять процентов. А кто же те пятнадцать, которые считают, что я не оторвался от народа?
Александр ответил:
– Такие, как мы, Эд. Те, у кого рычаги в руках.
– Но это же очевидно смешно – я же не потерял связь с народом. Я беседую с Венди, с Джеком у дверей.